Страница 96 из 157
Считается – всегда пишется – что с «тигром» Алексея Хомича впервые сравнили в Лондоне во время матча с «Челси», когда он своими кошачьими прыжками потряс падких на сравнения британских журналистов… Но нет. Вот она, передо мною, газета «Вечерняя Москва» от 15 октября 1945 года, репортаж «Кубок – у команды ЦДКА» журналистов И. Дорохова и Г. Колодного: «Бобров бьёт хорошо, Николаев незаметно подправляет, Хомич готов тигром прыгнуть на мяч».
Во втором тайме «Динамо» не реализовало пенальти: удар Леонида Соловьёва отразила звонкая штанга (как и через месяц – в игре с «Челси»), а удар его однофамильца Сергея Соловьёва, первым успевшего на добивание, парировал армейский вратарь Никоноров.
Через десять минут ЦДКА забил победный мяч. У ворот Хомича возникла нервная, как в метро, толчея, из которой неожиданно вылетел мяч, сильно, низом пущенный полузащитником армейцев Виноградовым. Бобров на радостях ещё трижды, изо всех сил, пнул мяч, отскочивший от сетки: гол, гол, гол!
На финише сезона ЦДКА оказался чуть сильнее «Динамо», но молодую, дерзкую команду, прозванную тогда же «командой лейтенантов», отправить в Англию не решились, хотя разговоры такие и были. Возможное поражение – пусть даже на футбольном поле, пусть даже союзникам, братьям по оружию, – команды, носящей имя Красной армии, вызвало бы ненужные ассоциации.
В качестве «утешительного приза» армейцам досталось турне по Югославии. Впрочем, тоже политически важное – Югославия вставала на социалистический путь развития. Московское «Торпедо» (3-е место в чемпионате-1945) той осенью отправилось укреплять международные отношения в Румынию, тбилисское «Динамо» (4-е место) – в Болгарию, то есть в страны, воевавшие против СССР заодно с Гитлером, а в скором будущем – страны «социалистического лагеря», который начал строить Сталин.
А московское «Динамо», усиленное Бобровым и тремя игроками из «Динамо» ленинградского, 4 ноября приземлилось в Кройдонском аэропорту Южного Лондона. «Прыжком в неизвестность» назовёт этот полёт в своих воспоминаниях главный тренер команды Михаил Иосифович Якушин.
Из двух ленд-лизовских самолётов «Дуглас» вышли 38 мужчин, одетых преимущественно одинаково – в синие двубортные пальто, пошитые специально к этой поездке, и одна миниатюрная женщина – в голубом шерстяном костюме и тёмной шляпке с ленточками – переводчица ВОКС (Всесоюзного общества культурных связей с заграницей) Александра Георгиевна Елисеева, свободно владевшая немецким, французским и английским языками. На неё и на её помощника, переводчика Александра Макарова, была возложена миссия ограждать футболистов, тут же прозванных в Англии «молчаливыми мужчинами в синих пальто», от ненужных вопросов прессы. Тем более, что все остальные 37 членов советской делегации иностранными языками не владели; даже судья Николай Латышев, которому предстояло отработать матч против «Арсенала», знал лишь несколько фраз по-немецки.
На британскую прессу, слетевшуюся в аэропорт встречать чужестранцев, особое впечатление произвели задрапированные чёрной тканью ящики с продуктами, выгружаемые из самолётов. Не понимая, что в них, журналисты родили шутку про атомную бомбу, которую русские привезли в Лондон; хотя той осенью – после Хиросимы и Нагасаки – было совсем не до дурацких шуток. Должна ли атомная бомба принадлежать на эксклюзиве американцам – или стать общим достоянием стран, бывших союзников по борьбе с фашизмом? Авторитетная «Times» в редакционной статье от 9 октября призывала доверить все секреты атомной бомбы только что созданной ООН, поставив это новое, чудовищное оружие под международный контроль. Газета «Daily Express» 31 октября агитировала – ради мира во всём мире: «Передайте секреты атомной бомбы России!».
«Редко, очень редко какое-либо спортивное событие настолько зримо сопрягалось с политикой и имело такое большое значение», – писал английский исследователь динамовского турне Дэвид Даунинг. Чью сторону примет Великобритания в нарастающем споре СССР и США, Сталина и нового американского президента Трумэна? Не обернётся ли хрупкий, как первый ледок, мир – новой войной?
Премьер-лейборист Эттли ещё в сентябре предупреждал об опасности возникшего дисбаланса: «Мы живём в новом мире. Научное развитие в области войны, примером чего является атомная бомба, обогнало рост морального сознания человечества». И обращался к нации: «Новый мировой порядок не может быть установлен правительствами, он может быть установлен народами. Я обращаюсь к вам сегодня с призывом: всегда помните о том, что народы, и только народы, могут спасти цивилизацию от уничтожения».
Мир – это равновесие, мир – это способность слышать друг друга и договариваться.
Сержант британской армии Дуглас Лайтвуд, приветствуя динамовских футболистов, писал тогда в советское посольство, вторя своему премьеру: «Я думаю, такие матчи сделают больше в деле хорошего понимания между нашими народами, чем могут сделать за всё время все разговоры политических деятелей. А рядовые люди хотят сломать барьеры неправильного понимания и подозрения, и действительно хотят узнать друг друга. Спорт – одно из лучших средств добиться этого».
В ноябре, пока «Динамо» играло на полях Британии, – казалось, что такой мир возможен.
Советских футболистов встречали восторженно – как героев, как родных людей.
Письма дружбы, письма надежд мешками приходили на адрес советского посольства в Лондоне (13 Kensington Palace Gardens), либо в отель «Империал», где поселилась наша делегация. Восхищались, благодарили, слали стихи и приглашали в гости, просили помочь и, чаще всего, просили автографы. Совсем малая часть из них хранится сейчас в Государственном архиве Российской Федерации
[8]
[«Материалы о пребывании советской спортивной делегации в Англии». ГА РФ. Ф. Р-7576. Оп. 2. Д. 254.]
. Адресовались они на имя посла СССР Фёдора Тарасовича Гусева, главного тренера «Динамо» Михаила Иосифовича Якушина, капитана команды Михаила Семичастного (и в советской, и в английской прессе тогда его писали то с «т», то без «т»), вратаря Алексея Хомича, а также переводчицы Александры Елисеевой.
Далее в этом издании мы приводим самые характерные из них – в том переводе, какой был сделан для руководства сотрудниками посольства и спорткомитета в 1945 году, за исключением особо оговоренных случаев.
Премьер Эттли, инициировавший турне, сам на матчи – не попадёт: в том же ноябре он улетит в США на переговоры с президентом Трумэном – просить о кредите, чтобы поддержать экономику страны, разрушенную войной.