Страница 68 из 157
): Опять какой-то баннер или ещё какая глупость?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Ну… Баннер тоже был…
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Тоже скажешь – малолетки? А? Глупость?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Я не знаю! Меня не было на том матче. Был бы, наверное, не дал бы развернуть. Это даже не глупость. Не знаю.
Кирилл Андреевич: А подстава на «Речном вокзале»?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Там был, знаю я все эти претензии, но справедливости ради – сыпались ваши как бабы.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ты в атаке-то не офигевай!
НИНА: Так, тормозите! Что за баннер?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Что? А, ты про Юбилейный. В две тысячи десятом году во время матча кто-то развернул баннер…
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Кто-то! Кто бы это мог быть?!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да не ной ты! Кто-то из наших! Так лучше, доволен? Ну вот, кто-то из наших развернул баннер с рукой и арматурой. И надпись была.
МИША: Какая?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: «С Юбилеем, парни».
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ну вот кем надо быть, чтобы такое сделать? А? Ну вот раз мы тут сидим за одним столом…
Появляется Официант. Ставит напитки. Все молчат. Официант исчезает. Миша наливает в три рюмки.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ (
задумчиво смотрит перед собой
): Я не знаю. Не я это делал. Я думаю, они не совсем понимали…
МИША: Я чёт никак не пойму, что с этим плакатом не так? С каким юбилеем? Что обидного?
Павел Андреевич и Кирилл Петрович смотрят друг на друга. Молча синхронно выпивают, не отрывая взглядов.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Тут надо знать… контекст. Там слово «юбилей» в двух смыслах сразу. За десять лет до баннера, в двухтысячном году, играли «Зенит» и «Динамо». Год как наши забрали у москвичей кубок. Эти-то думали, что он вечно у них будет…
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Ты не отвлекайся там!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ты не плачь только! 15 апреля 2000-го это было. Погода была прям не питерская какая-то… Пасмурно, но без дождя, без ветра…
НИНА: Ты там был, что ли?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Нет, дочка! Просто историей метеорологических наблюдений интересуюсь! Мы стояли около спорткомплекса «Юбилейный». Того самого, где Талькова застрелили.
МИША Нине (
шёпотом
): Талькова?
НИНА Мише (
шёпотом
): Какой-то знаменитый певец их эпохи.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Я сначала и не понял, что происходит. Мы отошли от касс, стояли ближе к проспекту, болтали что-то с пацанами, зубоскалили. Нам было-то лет по шестнадцать. Подпили ещё, по бутылке пива буквально, но нам тогда много и не надо было. Понятно, разгорячились, разошлись прям, стоим что-то, спорим, руками машем… Из-за этого поздно обратили внимание. Смотрю, а со стороны петроградской, прямо по проспекту, к нам толпа бежит. Полетели камни, бутылки. И как назло, там ещё и ремонт дороги был. Булыжников этих – хоть обкидайся. Как мы толпу раньше не увидели – я не знаю. Они же явно заряды орали, шумели. Но пока Саньку бутылка в плечо не прилетела, мы вообще не соображали. А потом уже поздно было. Мы же не хулиганьё были, ну… Не все мы. Я видел, что чуть в стороне были старшаки, но тут ближе к метро – просто кузьмичи, не фанаты. А динамки прыгнули на вот эту толпу, которая… ну, на футбол просто пришли люди, понимаете? Причём на аргументах. Камни, бутылки, арматура. Люди ломанулись, понятно. Оно им надо? Нет. Кто-то успел. Кого-то нахлобучили, кого-то потоптали, свои же причём, там в толпе-то особо разбираться не будешь. Я не побежал. Стыдно как-то было, пацаны же тут. Ну, нас всех походя и смяли. Меня конкретно мужик какой-то плечом просто сбил на землю. Не заметил даже, мне кажется. А там уже хрен встанешь. Просто над тобой масса бесконечная куда-то движется. Всё, что можешь, – скрутиться, зажаться. В целом, мне повезло, царапинами отделался. Особо драки-то не было. Почти все разбежались, а остальных в минуту положили. Там же простые люди были…
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ (
поднимает волосы со лба, открывая огромный шрам над бровью
): Конечно! Простые люди! Мирные кузьмичи! Такой вот обычный человек мне кастетом башку раскроил! Наповал, с одной подачи! Я там чуть копыта не отбросил, я реально больничку пробил!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ну так и ты туда не на чаепитие заехал!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Базару нет, только не надо мне рассказывать, что мы там на обычных людей прыгнули!
Ирина Петровна: То есть вы там и познакомились?
МИША: Да не похоже, не во время драки ж они… «Позвольте представиться!»
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да дайте вы человеку договорить!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ну чё тут договоривать. Я сказал, мне повезло. Царапинами отделался. Не забили, не затоптали. Вите Петухову – не повезло. Мы с ним особо знакомы не были. Ну так, пересекались пару раз…
НИНА: В каком это смысле не повезло?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Может, забили, может, затоптали, может, ещё что. Не знаю.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да не стал бы никто пятнадцатилетнего пацана намеренно забивать!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: А кому легче от того, что не специально? Ты потом следил за этой историей? Как мать его с мусорами судилась?
НИНА: Мусора – это же «Динамо»?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Нет. В этот раз он не нас имел в виду. Следил, конечно. Все следили. Хотя тогда я как-то… Не сказать, что совсем не думал об этом, но по-другому всё оценивал. Сейчас я бы сам за такое… Зарубился бы. Тем, кто не в курсе, поясняю. Парень погиб, не знаю, от чего именно, но менты стали исполнять… Ну, в то время и не такое исполняли… Сначала заявили, что он от передозировки умер. Потом сказали, что он эпилептик. Потом ещё версия с астмой была. Или сначала астма, потом эпилепсия… Какую херню только не несли, в общем. Дело возбуждать не хотели. Потом, насколько понимаю, при экспертизе ничего не подтвердилось.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: В итоге вроде как погиб от удара тупым предметом в основание шеи. Но вроде как его мать говорила, что и на висках следы ударов были.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Я не знаю. Я, как понимаете, в этом мероприятии очень ограниченное участие принял. Получил по башке – и чуть ласты не склеил. У меня с тех пор левый глаз дёргается. Но я знаю, что мать парня потом судилась с ГУВД. Требовала моральную компенсацию. Знаете, сколько?
МИША (
разливает водку по рюмкам
): Да откуда?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Не знаю, правда или нет. Слышал про 30 тысяч. По десятке за каждую версию.
МИША: А что в итоге?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да ничего. Виноватых там же не найти. Это сразу понятно было.
НИНА: А зачем вы это делали?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Ничего и не делал, я же говорю, мне сразу…
НИНА: Нет, я в целом. Все эти… плакаты, драки.