Страница 56 из 157
Григорий Служитель. Смирение
Мить, а вон тот – наш? – Катюш, я же уже объяснил: в белом – наши, в синем – не наши. – А почему мы в белом? Синий ведь наш цвет? – У нас два цвета. То есть… да, синий всё-таки главный. Но иногда мы играем не в первом комплекте. И потом, у наших команд почти одни и те же цвета. Только оттенки отличаются.
– А почему они тоже «Динамо» называются?
– Потому что спортивное общество «Динамо» существует в каждом городе. Иногда мы встречаемся со своими одноклубниками…
Катя достала телефон, сначала сфотографировала дремавшего через три свободных сиденья мужичка в старинном «петушке», потом развернулась к футбольному полю так, чтобы в кадре были видны её розовый шарф с буквой «Д» и табло с нулевым счётом, обиженно выпятила губы, положила подбородок на тыльную сторону ладони и сделала селфи.
– Не, я не поняла, почему тогда мы со своими одноклубниками играем?
– Кать, это просто так говорят, потому что команды одинаково называются, но мы не в одном клубе играем.
– Это как – не в одном? Ты же сам сказал, что они одноклубники. Ну, назвали бы себя по-другому…
– Кто? Мы? Мы первое «Динамо» в стране и в мире. Мы по-другому не можем называться.
– Ну, они тогда. Чего команды одинаково называть-то, фантазии нет?
– Катюш, это же вроде бренда. «Динамо» есть в каждом городе России, и в Махачкале, конечно, тоже. И в Европе, и в мире: в Дрездене, в Киеве, в Загребе, в Бухаресте, даже в Хьюстоне… Но мы как бы главные.
– Как бы…
– Не как бы, а главные. Следи за игрой.
Катя обвела скучающим взглядом чашу стадиона.
Для относительно тёплого воскресного вечера в середине ноября народу было немного.
Только за воротами москвичей почти не было свободных мест – сектор активных фанатов выделялся сплошным синим пятном. Заводящий, поставив ногу на ограду и отвернувшись спиной к полю, разгонял в мегафон очередной заряд. Рядом, с какой-то мрачной инквизиторской торжественностью, высоко поднимая локти, отбивал ритм барабанщик.
«Лишь в одну команду вы верим. За неё всегда мы болеем. Никогда в беде не оставим. Только Яшин, только “Динамо”».
Весь остальной стадион был заполнен от силы на треть.
За противоположными воротами толпились махачкалинские болельщики, количеством всего человек тридцать, но на голове каждого белела пышная папаха.
– Да ну ёп твою мать, ну Данечка, ну солнышко. Почему на Бителло?! Костик открыт, Бабай открыт, почемууууууу?.. – на последнем слоге Митя замычал уже совершенно по-коровьи, так что, казалось, потяни его за невидимое кольцо в носу – и он безропотно последует.
Катю очень рассмешило, что Митя говорит, по сути, о незнакомых ему мужиках, как о туповатых подчинённых, которые опять перед ним в чём-то провинились.
Но ещё больше её рассмешило, с какой серьёзностью он относится к происходящему. Такое выражение лица у него бывало, только когда его кто-то подрезал в автомобильном потоке.
– Ой, Мить, ты такой смешной.
– Да ничего смешного. Опять офсайд.
– А это что?
– Положение вне игры. Потом объясню как-нибудь.
– Нет, давай сейчас.
– Уфф. Ну поехали. В общем, представь, наши атакуют.
– С трудом.
– Очень смешно. Ну вот, наши атакуют, и один из наших делает пас вперёд, но второй наш, то есть тот, кому адресован пас, находится ближе к их вратарю, чем их защитник.
Митя сделал рукой жест в сторону поля, как будто хотел смахнуть картинку и продемонстрировать Кате наглядный пример офсайда.
Катя почему-то вспомнила военные карты из учебников истории, на которых были изображены манёвры враждующих армий в виде стрелок с густым цветом на острие и более рассеянным в расходящемся хвосте. Потом на ум пришли пленные немцы в бабьих платках и со странными корзинами на ногах вместо обуви. Кинохроника с чёрно-белым салютом в честь победы. И дальше по ассоциации – отряды бодрых девушек-физкультурниц на Красной площади с буквой «Д» на груди. Катя сделала добрые глаза, как у санитара, который никак не возражает на бред пациента.
– Митяй, ты сам-то понял, что сказал?
– Я-то понял. Теперь ты постарайся понять.
– Как такое понять можно?
– Это положение вне игры, или офсайд.
– Или? А как понять, когда офсайд, а когда положение вне игры?
– Это одно и то же, два разных названия: по-русски и по-английски. Ты издеваешься?
– Ты чё, заяц?
– Прости, Катюш. Ещё раз: наш не должен, то есть наш должен… короче, пас вперёд нужно сделать так, чтобы тот, кому предназначен пас, не находился между их вратарём и защитником.
– Ничего не поняла. А зачем ему пас давать, заяц? Пусть сам идёт до конца.
– Да блин…
Митя подумал о том, как совсем недавно с друзьями обсуждал девушек, которые моментально глупеют, когда речь заходит о спорте. Но потом он вспомнил, как много лет назад отец, сидя за кухонным столом, объяснял ему самому, семилетнему мальчику, суть офсайда примерно теми же словами. И Митя точно так же ничего не понимал: только слёзы капали в суп и разбухали мучные буквы, среди которых почему-то не было ни одной гласной. И отец злился, и даже матюгнулся пару раз. Да и вообще, есть ли человек, который с первого раза может понять смысл офсайда?
– Катюш, это такое правило, ну, чтобы игра была интересней.
– А если бы его не было?
– Тогда нападающие просто стояли бы у ворот противника всю игру и ждали паса. Не было бы динамики в игре.
– Ой, ой!!! Это же этот… как его… этот… Бонд с кнопкой!
На огромном экране возникло лицо молодого человека: он застенчиво улыбнулся и помахал в камеру. Под изображением появилась надпись «Наши звёздные болельщики: музыкант Сергей Сироткин».
– А, точно… Не Бонд с кнопкой, это же Сироткин. Его Юля очень любит. Они с Петей ходили даже на концерт летом. А на следующий день расстались, – добавила она.
Игра шла скучно и вязко. В таких матчах кажется, что стадион зарос нескошенным бурьяном, а сами футболисты обратились в высокие остовы отцветших борщевиков.
– Заяц, а сколько до перерыва?
– Десять минут, плюс добавленное время. В общем, минут тринадцать.
– И вот вы правда такое любите?
– Любим. Просто сегодня игра так себе.
– А можно я уже пойду? Хочу по-бырому хот-дог взять, а то очередь набежит, а?
Митя наблюдал, как мяч бессмысленными и безадресными дугами планировал по полю. Посмотрел на спящего мужичка в петушке. Зачем ходить на стадион спать?