Клара Карловна

Рычащий «Урал» выкатил на проселочную дорогу. Ветер трепал Алене куртку, а Клара, примостившись в коляске, с интересом разглядывала проплывающие мимо покосившиеся заборы и старые домики.

— Слушай, а почему ты вообще здесь? — вдруг спросила Алена, повышая голос над рёвом двигателя. — Не в нашем доме, а в этом мире.

Клара на секунду задумалась, затем криво улыбнулась:

— Потому что мне так хочется.

Клара за все заплатит

— Давай сначала бабки поменяем, а потом всё остальное, — прокричала Алена, когда они подъехали к рынку. — Только ты всей суммой не свети.

— Я хоть на вид молоденькая дурочка, но на самом деле старый прошаренный демон. Так что не учи ученого, — проговорила Клара.

— Ой, хватит мне тыкать своим возрастом, — хмыкнула Алена. — Я уже поняла, что ты древний, как говно мамонта.

Она вытащила из кармана сто долларов, свернула их в трубочку и пошла в сторону менял, которые просто прогуливались вдоль центрального универмага города. Клара оглядела себя и хмыкнула — из-под розовой плюшевой шубки торчал старый застиранный халат. Колготки были подраны, и на них красовались дыры и широкие стрелки.

— Модные колготки в сетку, — хохотнула она.

Картину довершал кожаный шлемофон, который, скорее всего, достался Митьке или Алене от деда.

— А ты не летчик, а я была так рада любить героя из летного отряда, — пропела Клара и потопала следом за Аленой.

Как обычно, с одной стороны стоял милицейский коробок, а с другой паслись граждане в кожаных куртках. Где-то вдалеке мелькали яркие юбки представительниц цыганской крови. Алена решительно направилась к одному из менял. Клара не стала подходить близко, а переминалась с ноги на ногу в нескольких шагах от них. От ее чуткого взгляда не ускользнуло то, что мужичок слегка принюхался к Алене и нахмурил брови.

— Оборотень, что ли, — промелькнуло в голове у Клары, — Ну да, пахнет от нас не ромашками, по-любому где-нибудь осталась Митькина кровь.

Клара опустила глаза и снова посмотрела на свои колготки, на них, кроме дырок, еще красовались бурые пятна крови. Дядька скосил глаза в сторону Клары и тоже поводил носом. Ей захотелось показать ему неприличный жест, но она сдержала себя.

— Ну давай, чего ты там телишься, — процедила она сквозь зубы, — И обнюхал, и рассмотрел. У тебя вон с двух сторон прикрытие, чего мнёшься, как институтка.

Меняла сунул руку за пазуху, вытащил оттуда небольшую пачку рублевых купюр, отсчитал несколько штук, аккуратно их свернул и сунул в руку Алене. Она отошла от него и кивнула Кларе.

— Меня тоже будешь обнюхивать? — криво усмехнулась она, подойдя к меняле.

— Не твоё дело, — проворчал он под нос. — Деньги давай.

Он глянул в сторону бравых молодчиков и еле заметно мотнул головой в сторону.

— Не стоит, мы оторвем голову и им, и тебе, — проговорила она тихо, широко улыбаясь.

— Я в курсе, поэтому не стоит об этом беспокоиться. Вы леди, можете спокойно прогуливаться, и ни одна паршивая собака к вам не прилепится. Мне, нам, — поправил он себя, — неприятности не нужны, а вы пахнете, как те самые неприятности, несмотря на свою видимую беззащитность.

— Ладно, деньги давай, — сказала Клара, протягивая ему стодолларовую купюру. — Про охотников что-нибудь слышал? — решила спросить она.

— Про новых ничего не знаю, а старых почикали на промышленном пустыре. Говорят, там такая бойня была, но я в это время гостил в области у тестя. Так что ничего такого рассказать не могу. А дамочки опасаются охотников? — он обнажил свои передние зубы.

— Нет, дорогой братец Лис, — улыбнулась Клара. — Это им стоит опасаться дамочек.

Дядька чуть дернулся при последней фразе. Она забрала свернутые купюры из его рук.

— Благодарю, с вами приятно иметь дело, — кивнула она.

— Ты это, если соберетесь еще деньги менять, то приходите ко мне домой. Мне там не надо никому платить проценты, — проговорил он, косясь то на товарищей милиционеров, то на граждан братков.

— Ну, говори адрес, — кивнула Клара.

— Там на одной из купюр написано, — ответил он.

— Замечательно. Еще увидимся тогда, — махнула она ему рукой.

— Хватит с ним уже любезничать, пошли скорей. Я замерзать начинаю, не лето на улице, — потянула ее за рукав Алена.

Они направились в сторону рынка. Несколько пар глаз проводили их.

— Смотри, как на нас лупят, — хмыкнула Алена, — Сейчас зенки выпадут на лед. Хоть бы никто не прицепился.

— Эти не прицепятся, а вот что будет на рынке, неизвестно, — сказала Клара. — Пошли сначала за шмотками, а то такое позорище на мне.

— Я думала еды прикупить.

— Прикупишь еще, сначала одежда, а потом всё остальное. Там бабок хватит и на шмотки, и на жрачку, и на уголь с дровами. Не жмись, я еще дам. Не солить же мне их, — хмыкнула Клара, ловко лавируя между палатками со всякими вещами.

Торговки только начали раскладываться и не торопились зазывать к себе покупателей.

— Я пойду к своей хозяйке подойду, объясню всё, — сказала Алена.

— Она тебе не хозяйка, — Клара схватила Алену за руку, — У нас нет хозяев, запомни. Она хозяйка палатки и вещей, но не твоя.

— Что ты к словам цепляешься? — фыркнула Алена.

— Вы люди глупые, слова — это магия. Думай, что говоришь, и потом не придется разгребать проблемы.

— Зануда, — буркнула Алена и нырнула в средний ряд.

Клара остановилась около палатки с джинсами.

— Чего тебе, девочка? — ласково спросила тетка в теплом тулупе, платке и валенках.

Она пила горячий чай из термоса и внимательно рассматривала прохожих.

— Джинсы хочу и колготки теплые, — выпалила Клара.

— А денежки у тебя есть? — спросила тетка.

— Украла, — улыбнулась Клара.

— И много? — Тетка усмехнулась.

— На джинсы с колготками хватит.

— Ну если так, то заходи и выбирай. Ноги-то не замерзли? Сегодня мороз в двадцать семь градусов передавали, а у тебя колготки драные.

— Замерзли, конечно, — кивнула Клара, рассматривая товар.

— Теть Галь, — крикнула тетка, — У тебя колготки с начесом есть?

— Какой размер? — Выглянула бабулька из другой палатки.

— Да вон на сигушку тут одну. Девка совсем околела.

— Бесплатно не дам, — рявкнула тетя Галя.

— Да есть у нее бабки, колготок нет, — рассмеялась тетка и отхлебнула еще чая из кружки.

— Сейчас принесу. Легинцы не надо? Есть теплые, тоже с начесом, с рисунком, красивые, — спросила бабулька, ковыряясь в сумке с товаром.