Страница 72 из 73
— Я этого так не оставлю! Слышишь, Горский?! Я буду с вами судиться! Мой наследник получит часть наследства от завода шампанских вин! Клянусь, тебе придется со мной делиться!
Андрей ухмыляется.
— Ты же хотела дать ребенку матчество?
— Не твое дело!
— Что, деньги не пахнут?
Андрей жмет на отбой и откладывает телефон в сторону.
Я в недоумении.
— Что произошло?
Горский отмахивается.
— Потом расскажу. Лучше признавайтесь: вы хотите на пляж?
— Еще бы! Аннушка прожужжала мне все уши просьбами отвезти ее на пляж, — веселею я.
— Да, я очень хочу плавать, — подает голос девочка. — Давайте поедем к морю прямо сейчас? Ну, пожалуйста, пожалуйста!
Андрей с любовью смотрит на свою дочь.
— Конечно, милая. Здесь твоя земля. Твой дом. Уверен, ты будешь плавать лучше всех.
Аннушка вдруг тушуется.
— У меня нет купальника.
— Купальник можно купить прямо на пляже. Там обязательно будет небольшой магазинчик, в котором есть все необходимое, — смешивается Дарья.
— Ура! — счастье на лице девочки не описать словами.
Я тихо улыбаюсь — вспоминаю, как Даша искала для меня купальник в день приезда, а потом я перегрелась на солнце и потеряла сознание.
После завтрака Анна поднимается в свою спальню. Мы остаемся на кухне.
Я испытующе смотрю на Горских.
— Кто звонил?
Даша вздыхает.
— Скажи ей, Андрей.
Горский обнимает меня за плечи.
— Тась, сегодня ночью твоему бывшему мужу стало хуже. Чтобы перевезти его на вертолете в Москву, потребовалось ввести его в искусственную кому. Он боялся, что что-то пойдет не так, поэтому решил написать завещание. Согласно завещанию все, чем он владеет, остается за Аннушкой.
Даша не выдерживает, перебивает брата:
— Когда Прасковья об этом узнала, она чуть умом не тронулась! Это она звонила Андрею.
Я напряженно сглатываю. Представляю, сколько у нас возникнет проблем в случае его смерти!
— Антон же не умер? — уточняю осторожно.
Андрей фыркает.
— Умер? Размечталась! Он живее всех живых. Но шороху Прасковья навела — будь здоров. Полоскает его во всех пабликах коллег.
Моих губ касается улыбка.
— Что ж, раз он жив, у Прасковьи еще будет время, чтобы переубедить скрягу составить завещание в ее пользу.
— А то! — весело хмыкает Андрей.
После завтрака Даша отчаливает в сторону Новороссийска на своей машине, а мы втроем отправляемся к морю пешком. Оно совсем недалеко, и прогулка превращается в удовольствие.
Перед входом на пляж мы останавливаемся у торгового павильона и выбираем Аннушке купальник и сланцы, а еще парео и белую шляпку.
— Мама, сфотографируй меня! — требует она. А потом видит море и торопится по горячему песку навстречу воде, позабыв о сланцах.
— Не торопись, Анечка. Ты еще не до конца поправилась, — волнуюсь я.
Она оборачивается.
— Папа сказал, что море лечит. Я сейчас буду исцеляться.
И так много счастья в ее бездонных глазах удивительного цвета!
Андрей смотрит на дочь, которая заходит в прозрачную воду, не жалея парео, с особым трепетом. От эмоций его глаза становятся влажными.
— Моя девочка, — срывается с его губ. — Поверить не могу, что она с нами.
Я накрываю его руку своей рукой.
— А ты просто поверь, — шепчу, улыбаясь.