Страница 57 из 73
Глава 44. Горский
— Что?
Я не верю своим ушам. — Но это еще не все. После вашей свадьбы их отношения еще какое-то время продолжались. Она все металась от вас к нему и обратно..
Новость меня оглушает. У моей Нины был любовник? Невозможно!
— Нина думала, что ребенок, которого она ждет — не от вас, — добивает меня Прасковья. — Тот мужчина, которого она любила, настаивал, чтобы она вернулась к нему. Но Нина во избежание скандала решила дождаться рождения малыша и сделать ДНК-экспертизу. Ее любовник был.. скажем так, слегка жесток на расправу. Она опасалась за ребенка, поэтому тянула до последнего. После рождения дочери выяснилось, что она ваша. Нина решила, что будет лучше остаться. А спустя год разбилась..
Прасковья вздыхает.
— Честно говоря, мне до сих пор ее не хватает.
Официант приносит мне кофе. Я сжимаю чашку так сильно, что кажется, еще миг, и она расколется. Удар по мужскому самолюбию? Еще какой.
— Кто же этот пылкий и страстный ублюдок? Кого моя жена любила так сильно, что была готова бросить меня по щелчку его пальцев? — интересуюсь колко.
Прасковья морщит поплывший нос.
— А вы не догадываетесь?
Я пронзительно смотрю на нее.
— Это же не Вятич?
Она кивает.
— Именно он.
Я взрываюсь.
— Скажите, а что вы все находите в этом психопате? Вот вы, Прасковья? Что заставило вас нырнуть в этот омут?
Она усмехается.
— Андрей Дмитриевич, я, скорее, исключение из правил. Все банально: мне требовались деньги, вот я и пошла на риск — оставила ребенка в надежде на то, что Антон меня озолотит. Увы, я просчиталась — он жадный прижимистый мерзавец. Поэтому у моего сына не будет отчества. Я заменю его на матчество.
Я ухмыляюсь. Откидываюсь назад на стуле. Некоторое время мы молчим.
— Отец моего ребенка любил вашу жену. Он считал вашу дочь своей дочерью, — не выдержав паузу, подмигивает мне Прасковья.
Я непонимающе вскидываю бровь.
В голове шумит. Кира могла пойти на свидание с Вятичем? В этом случае она могла увидеть только одного ребенка — его дочь.
Вятич считал мою дочь своей дочерью. А значит..
Я разжимаю пальцы, и чашка со звоном падает на блюдце.
Та девочка, которую сегодня в холле держал за руку Вятич — моя дочь!
Мне не хватает воздуха. Как же все просто! Банально и просто.. Я
ходил мимо своей дочери, я видел ее на экране, и ни разу ничего не кольнуло! Я злился на Таисию, пытался увезти ее подальше от ребенка, и.. Я даже не подумал, что у нас с ней одна дочь на двоих!
Я достаю бумажник, бросаю на стол купюру.
— Кстати, уверена, то вино, что вы вчера рекламировали, продастся за неделю! Готовьте еще партию, — произносит мне вслед Прасковья.
Но я ее не слушаю.
Я иду через террасу, сворачиваю к парку. Чувствую себя так, будто выпил бочку самого крепкого вина. В висках пульсирует боль. Перед глазами все плывет. Вятич украл у меня дочь и каким-то образом оформил ее, как свою. Бред? Очень похоже на бред. Но факт есть факт — все эти годы я медленно сходил с ума, а он растил мою пропавшую малышку!
Я едва справляюсь с эмоциями. Вместо того, чтобы бежать в номер, который занимает Вятич с моей Анечкой, я приказываю себе сесть на лавочку в тени деревьев. Дрожащими пальцами нащупываю в кармане мобильный телефон.
Чтобы получить разрешение на проведение ДНК-экспертизы, требуется решение суда, а значит, пришло время поднимать на ноги моих адвокатов.
— Андрей!
Я поднимаю взгляд. По дорожке сквозь толпу туристов ко мне бежит Даша. Она бледна.
Как только оказывается рядом, впивается в мои плечи пальцами.
— Я тебя повсюду ищу! Мы с Тасей разгадали тайну Аннушки! Она.. она и есть..
Я перехватываю ее руку.
— Я знаю, — киваю с отчаянием. — Знаю!
— Откуда?
— Я разговаривал с Прасковьей. Все оказалось так банально, так просто! Моя жена любила Вятича и думала, что это его ребенок..
— Она ошибалась! Анечка твоя дочь!
— Ошиблась, да, — хриплю я.
На дорожке показывается Таисия.
В ее глазах плещется тревога.
Я машу ей рукой, и вскоре она оказывается рядом.
— Андрей.. Даше не следовало тебя обнадеживать, ведь у нас нет никаких доказательств, — во взгляде Таисии боль.
— Тася.. если бы я только знал, что мы с тобой боремся за одного и того же ребенка.. Как много времени упущено! Единственное, за что я благодарен судьбе — это за то, что ты все эти годы была рядом с моей дочерью.
В горле першит. Я просто не могу продолжать. Приходится сжать челюсти, чтобы справиться с эмоциями.
Тася садится рядом.
— Андрей, мое время рядом с Аннушкой закончилось. Теперь она во власти Антона. А он не совсем адекватен.
— Их необходимо разлучить. Чем скорее, тем лучше. Но нам нужно время, чтобы получить разрешение суда на ДНК-тест.
— Бросаться грудью на амбразуру бессмысленно. Пока мы не запросим у суда разрешение на ДНК-экспертизу, мы бесправны. Не знаю, как моему мужу удалось провернуть вопрос с документами, но все права на ребенка у него. Ему нельзя знать, что мы в курсе его тайны. Кто знает, что он устроит? Он же псих!
Я потираю подбородок.
— Вопрос с документами будет выяснять следствие. Как бы безумно это не звучало, но есть только один шанс разлучить твоего бывшего мужа с Аннушкой. Надо отправить его за решетку, во что бы то ни стало. Прямо сегодня.
Девчонки переглядываются.
— Он, конечно, монстр, но сейчас он на нашей территории, — медленно произносит Даша. — Нужна зацепка, хоть что-то, чтобы обвинить его в любом преступлении..
Я лихорадочно размышляю. Мысль цепляется то за одно, то за другое. В голове мелькают события десятилетней давности.
Я смотрю на сестру.
— Моя жена разбилась точно также, как и Кира сегодня утром. В месте, где нет камер, в паре километров от нашей усадьбы.
— Думаешь, это не был несчастный случай?..
— Мне нужно встретиться со следователем. Я сейчас позвоню адвокату. Он должен помочь, у него хорошие связи с полицией. Те пойдут нам навстречу. Найдут, за что задержать нашего гостя.
— А что потом? — Таисия нервничает. — У меня запрет на общение с Аннушкой.
Я сжимаю ее плечи.
— Плевать на запрет! Что они могут сделать? Главное — обезопасить нашу дочь от Вятича! Увезем ее как можно дальше, а там судья даст разрешение на ДНК-экспертизу, и тогда Вятич предстанет перед судом за похищение моего ребенка!
Тася смотрит на меня полным отчаяния взглядом, но я не вижу другого выхода. Знаю одно — моя дочь не может оставаться рядом с подонком, который ее украл!