Новая жизнь Аделин

Глава 24

Дождь лил весь день. Грозил затянуться до вечера, а, может быть, и до ночи. И без того плохие дороги превратились в непроходимые. Казалось, сама природа встала на сторону Агнес, лишив ее возможности покинуть замок.

Может быть, не стоило ее удерживать? Я была абсолютно уверена в том, что еще не раз пожалею об этом. Если бы не малыш Берд, не вмешательство Рихарда, отпустила бы сестру на все четыре стороны. Пусть плетет интриги в другом месте.

В том, что именно так и будет, я не сомневалась. Люди не меняются. В чем не была уверена, так в ее чувствах к почившему мужу. Как часто Агнес вспоминала о нем, сколько раз я заставала ее в слезах, и вдруг все изменилось. Как она смотрела на маркграфа! Благодаря памяти Аделин я знала этот взгляд – внимательный, оценивающий, только кажущийся робким из-под полуопущенных ресниц, взгляд хищницы, уверенной в себе и своих силах.

Увиденное явно ей понравилось. Еще и этот проклятый дождь сыграл ей на руку, показав больше, чем следовало. Но и без того нужно быть слепой бесчувственной деревяшкой, чтобы не увидеть в Рихарде мужчину, противостоять его обаянию. Держу пари, в своих мечтах Агнес зашла намного дальше, чем я. Она уже видела себя единственной хозяйкой Туманного утеса и любимой женой его хозяина.

Не стану лукавить, я тоже много думала о Рихарде. Даже известие о том, что он оказался драконом, не изменило мое мнение о нем. Мысленно я постоянно возвращалась к нашим разговорам, вспоминала недавнюю прогулку. Ладони ощущали тепло его крепких рук.

Боги! Только бы не влюбиться! От любви одни хлопоты, слишком это не постоянное и непредсказуемое чувство, слишком слабыми и беззащитными оно делает нас.

Любовь с первого взгляда и вовсе не существует. Это не более, чем страсть, что вспыхивает и гаснет подобно зажженной спичке. Мгновение, и от нее ничего не останется, только одиночество будет ощущаться еще острее.

Что мне оставалось? Вариантов немного: уступить зарождающимся чувствам и позволить себе несколько счастливых мгновений или задушить симпатию на корню, чтобы не страдать снова. Смотреть подобно Аделин, как дорогой мне мужчина поведет под венец другую женщину, поздравлять их я не смогла бы. Как хранительница, я оказалась ни на что не способна. Родить ребенка тоже не способна из-за этого проклятого попаданства в чужое тело. Мне было нечего предложить мужчине в мире, где важнейшей обязанностью являлось рождение и воспитание детей. Быть может, Рихарду и не нуждался во мне, а я напрасно мучила себя.

Последняя мысль не слишком утешила, но я ухватилась за нее как за соломинку. Она стала тем якорем, который позволил обрести равновесие. Не время думать о любви, тем более что и любви как таковой не было. И без нее хлопот хватало.

О том, что проблемами Туманного утеса теперь должен был заниматься новый хозяин, я постоянно забывала. Бездействие угнетало меня, плодило новые печальные мысли. Я по привычке отправилась на кухню, проверила, что все идет своим чередом: процессы налажены, сбоев нет, каждый занят своим делом. Едва только переступила порог, как ко мне подошла кухарка Бруна, будто только того и ждала, когда я появлюсь здесь.

– Фрайя Аделин, – извиняющимся тоном начала она, – простите, но мы остались без хлеба.

– Не поняла. Зерно отвезли на мельницу еще вчера. У вас закваска прокисла или еще что-то случилось?

– Боги с вами! – всплеснула руками женщина. – Я за ней слежу как за младенцем, глаз не спускаю. Я все ждала, что распогодится, что привезут муку нового помола, но дождь зарядил, сами видите. Пришлось из старой готовить, а она отсырела. Тесто плохо поднимается. Свежий хлеб будет только завтра.

– Свежий, – протянула я, понимая, что что-то упустила, – значит, есть еще какой-то?

– Ох, фрайя, вчерашний только остался, но он уже зачерствел, а к ужину и вовсе не годится. Камень, и тот мягче будет.

В моем мире хлеб и через несколько дней остался мягким, особенно если правильно его хранить. Здесь то ли мука оставляла желать лучшего, то ли технологию не соблюдали, но хлеб и правда был не слишком вкусным. Несмотря на это, в этом мире его ели в больших количествах и мужчины, и женщины.

– Неси, что есть. Посмотрим, что можно сделать, чтобы не оставить людей голодными.

– Что нести? Тут он.

Кухарка выдвинула большой деревянный короб, доверху набитый круглыми, похожими на каравай буханками. Я взяла одну, разрезала – сухой, довольно твердый, но вполне съедобный. Зубы не сломались, когда я откусила кусочек, только напугала бедняжку Бруну. У той даже глаз дернулся. Где это видано, чтобы хозяйка черствый хлеб ела?

– Не все так плохо, – успокоила ее. – Прикажи поставить сковороду, принести масло. Я покажу, что нужно делать.

В обязанности хозяйки замка входило многое: управление слугами, контроль за исполнением приказов, помощь нуждающимися и еще десяток дел, но точно не собственноручное приготовление пищи. Я не обращала внимания на традиции, ломала стереотипы. В этом мы отчасти были похожи с Рихардом.

Опять! Зачем только вспомнила его? Чуть было не поранилась, пока резала хлеб сначала вдоль, ломтями, а потом пополам. Надо сосредоточиться на делах, а не витать в облаках.

Сковорода нагрелась достаточно быстро. Я смазала ее сливочным маслом (другого здесь не знали). Бросила немного соли, положила нарезанный хлеб. Дождалась, пока он поджарится с одной стороны, перевернула на другую. Сняла. Дальше бразды правления передала помощницам кухарки. Лишь постояла недолго, понаблюдала за их работой. Девушки быстро поняли, что от них требуется, и отлично справлялись. Невелика наука, главное – следить, чтобы не подгорело.

– Никогда бы не подумала, что можно жарить хлеб, – сказала Бруна, когда доела первый кусок и потянулась за вторым.

– Южная традиция, – быстро сообразила, не дожидаясь новых вопросов. – У нас так готовили, нечасто, но готовили. Дальше сами и, пожалуйста, в следующий раз заранее сообщайте, если чего-то не хватает.

– Так я говорила еще утром фрайе Агнес. Она обещала помочь.

Почему я не удивлена? Сестра либо забыла, либо пропустила слова кухарки мимо ушей. От нее можно получить не поддержку, а скорее подножку. По крайней мере, я ничего хорошего не ждала. Еще раз напомнила Бруне об обязанностях и вышла. Слишком жарко было на кухне.

***