Страница 28 из 76
— Пока точного ответа нет, — признал Донован. — Однако после Винницы германское командование распорядилось проверить защищённость нескольких других объектов. Это подтверждают два независимых источника. Значит, сами немцы не считают случившееся обычным удачным попаданием тяжёлой фугасной бомбы.
Рузвельт повернулся к Стимсону.
— Насколько это интересно нашим инженерам?
Военный министр слегка усмехнулся.
— Настолько, что я предпочёл бы поменять эту информацию на нескольких своих агентов. Нам нужны хотя бы примерная масса боеприпаса, способ доставки, характер проникновения и хорошие фотографии разрушений. После этого специалисты смогут сказать, насколько далеко русские продвинулись.
Донован перелистнул ещё одну страницу.
— Носителем, вероятнее всего, был Пе-8, советский четырёхмоторный тяжёлый бомбардировщик. Если сведения верны, специального самолёта для нового оружия им не понадобилось.
— Это делает историю ещё интереснее, — заметил Стимсон. — Боеприпас, стало быть, можно использовать с уже существующей машины. Следовательно, главным и гипотетическим ограничением остаётся производство самих бомб.
Рузвельт закрыл папку.
— Тогда я хочу получить от вас два ответа, джентльмены. Первый — единичный это опыт или оружие, которым русские уже способны пользоваться регулярно. Второй — что именно они сделали, хотя бы в общих чертах.
Донован кивнул.
— Мы запросим у британцев всё, что прошло по их каналам, и попробуем получить немецкие инженерные заключения. После такого удара они обязательно существуют. Полагаю, немецкие документы могут рассказать нам о советском оружии даже больше, чем слухи из Москвы.
Стимсон задумчиво повертел карандаш.
— Да и у самих русских спросить тоже никто не запрещает. Мы всё-таки союзники.
— Спросим, конечно. — Согласился Донован. — Хотя подозреваю, что ответ будет весьма содержательным в части союзнической дружбы и значительно менее содержательным в части применённых технических решений.
Рузвельт усмехнулся.
— Всё равно начинайте с двери, генерал. Пока мы союзники, не стоит лезть через окно раньше, чем мы хотя бы в него постучали.
— Разумеется, господин президент. Военный атташе подготовит официальный запрос. Остальную работу пока поведём по германским и нейтральным источникам, а также дадим шифровку в наше посольство в Москве.
Президент некоторое время смотрел на лежавшую перед ним фотографию, затем отодвинул папку.
— И не забывайте главное. Мне интересно советское оружие, но ещё больше меня интересует, чтобы оно продолжало падать на немцев. Не превращайте любопытство в проблему между союзниками.
Донован посерьёзнел.
— Слушаюсь господин президент. Москва будет официальным каналом, а не целью операции.
Рузвельт кивнул и потянул к себе следующую папку.
Уже в машине Донован снова раскрыл блокнот. Первые направления работы были очевидны: германские инженерные службы, британские перехваты, советская тяжёлая авиация, производство специальных боеприпасов.
Над списком он написал:
Русская бомба.