Страница 7 из 75
— Да, Елена Владимировна, — выдавливаю смущенную улыбку.
— Елена Владимировна, — начинает объяснять положение вещей директор спортшколы, — Владислав Игоревич многократный чемпион Европы, а также олимпийский чемпион по классической борьбе. Для нас большая честь, что такой человек решил работать в нашей спортшколе и тренировать новичков. Маленьких ребят. Но он выразил желание взять под свою опеку вашего сына Рому. Как самого перспективного ученика.
Я смотрю на «Классно целуется» и не могу взгляда отвести. Да он же красавчик! Высокий, широкоплечий. Может быть, он и бывший борец, но вот форму поддерживает до сих пор. Периодически я все же нахожу в себе силы переводить взгляд на директора школы. Как назло из головы вылетели его имя и отчество. Поэтому мне остается просто слушать внимательно измененное положение вещей.
«Классно целуется».. Так. Нет! Владислав Игоревич! Надо перестраиваться!
Владислав Игоревич тем временем смотрит на меня и иногда переводит взгляд на Рому. О чем-то думает, оценивает, щурится.
— Так вы согласны? — выводит меня из размышлений директор.
Половину прослушала, что он говорил. Но судя по разговору, который состоялся с Ромой накануне, понимаю, что речь идет именно о переходе сына к новому тренеру. И вот тут я как натуральная яжмать начинаю закидывать вопросами мужчин:
— К Владиславу Игоревичу переходит только Рома? А что с Ильей Нелидовым?
Директор слегка тушуется, но ответ держит сам чемпион:
— Я хочу тренировать только Рому. Илья Нелидов неплохой спортсмен, но ему нужно поработать над техникой. Пока что он берет противника на татами своим моральным и физическим давлением.
Его голос приятен, негрубый, не хриплый. Он даже немного завораживает. Вот что значит, трезвый человек. Нет того соблазняющего шепота, и я уже не окунаюсь в забытье. Могу общаться с ним в качестве матери.
— А как к переходу отнесется Олег Алексеевич? — спрашиваю, вновь обращаясь к директору.
Тот опять конфузится. Видимо, он думал, что я вместе с Ромой начну пищать от восторга. Но у меня есть свое мнение на этот счет. Я не хочу, чтобы Рома менял тренера! И дело здесь далеко не во Владиславе Игоревиче!
— С ним я сам переговорю. Все-таки я перехожу ему дорогу, не успев попасть в спортшколу, — жестко отрезает Владислав Игоревич.
Делаю глубокий вдох и выдох.
— Мы подумаем, — хватаю Рому за локоть и намереваюсь уже уйти, но сын противится.
— Мам, ты что?! Какой подумаем?! — вот что значит подростковый максимализм и вспыльчивость! Рома чуть ли не кричит на меня перед мужчинами.
Директор хочет, что-то сказать, но я его перебиваю:
— Рома, отойдем на секунду, — крепко беру его за локоть и отвожу немного в сторону.
Я умею проявлять стойкость. Все же одна ращу сына с весьма непростым характером.
— Ты же понимаешь, что у тебя теперь начнутся проблемы? — строго спрашиваю сына, слегка к нему наклонившись.
— Какие проблемы, мам? — шепчет мне Рома.
— Ты сказал, что вас двоих возьмут.
— Ну а берут меня одного! — шипит сын, пытаясь меня убедить в своем решении.
— Вот именно, — я уже повышаю голос, поскольку не задумываюсь, услышат ли меня мужчины. Услышат? Ну и хорошо! — Сейчас ты приходишь с синяками через день, а начнешь ежедневно!
— С какими синяками приходит Рома? — вклинивается в разговор Владислав Игоревич, подойдя к нам ближе.
Его интерес подхватывает и директор:
— Да. Поясните, пожалуйста.
Мне неловко, но я должна обозначить свои позиции.
— Вы знаете, что Рома и Илья лучшие ученики вашей школы, — обращаюсь к директору, поскольку вовлекать в разговор Владислава Игоревича на данный момент неправильно. — Но мальчики соперничают. Соперничество зачастую выходит за пределы школы. И заканчивается простым мордобоем. Извиняюсь за выражение, но из песен слов не выкинешь.
Мне неудобно за свою вспыльчивость, но поделать с собой ничего не могу. Мне не нравится эта затея! Ромка сейчас станет в школе самой настоящей мишенью, грушей для битья. В переносном и буквальном смысле. Наверняка, к Арсеньеву мечтали попасть не только Рома с Ильей. Есть и другие способные парни.
Директору неудобно перед чемпионом, но обращается он все же ко мне:
— Елена Владимировна, мы постараемся решить этот вопрос.
— Если позволите, — обращается Владислав Игоревич к директору, — я могу проводить дополнительные групповые занятия всем борцам школы. Хотя бы раз в неделю для каждой группы. Постараюсь передать им свой личный опыт, поработаю с психологией парней. Чтобы таких проблем не было.
— А это вариант, — тут же подхватывает директор спортшколы предложение чемпиона. — Вот только с оплатой.. Нужно будет с вами переговорить на эту тему.
— Я готов проводить их бесплатно, — жестко отрезает чемпион и смотрит пристально на меня.
Вот это чемпион. Теперь понимаю восхищение Ромы. Он и сейчас смотрит на своего нового тренера с восторгом. Даже я готова воскликнуть от радости.
— Мы все-таки обговорим этот вопрос, — уточняет директор, не скрывая довольной улыбки. — Так что, Елена Владимировна? Теперь вы не будете против?
Я смотрю на Рому:
— Пообещай, что с Нелидовым ты больше не будешь ввязываться в драку за пределами татами, — строго говорю сыну.
— Обещаю! — радостно восклицает Рома.
— Не мне обещай! А Владиславу Игоревичу, — перевожу взгляд на тренера. — Мне ты уже три года обещаешь, но все равно продолжаешь приходить с синяками.
Я уже поняла, что мой сын нашел в чемпионе настоящего наставника. Он будет к нему прислушиваться, а иногда и просто слушаться. Хочешь, Лена ты этого или нет, но с этим человеком тебе дальше не просто контактировать, а сотрудничать. Сына воспитывать одной тяжело. А сына подростка тем более. Иногда мне кажется, что я не справляюсь. С Олегом Алексеевичем мне не хотелось общаться на эту тему. Просто потому что он не видит проблемы. Жаловаться директору тоже не собиралась. Но сейчас уже пришлось затронуть волнующую меня тему. И я рада, что Владислав Игоревич понял мои опасения сразу, без лишних слов.
— Обещаю, — как-то нехотя пробормотал Рома.
Вот так-то! Одно дело я. Другое дело твой кумир. Перед ним держать обещание сложнее.
Мы распрощались с директором и тренером, и пошли с Ромой в сторону раздевалки.
— Я тебя здесь подожду, — остановилась на входе, проводив сына взглядом.
Не знаю почему, но что-то в душе гложет. Неспокойно.