Говори обо мне гадости.

Глава 20 Лена

Просыпаюсь от того, что в лицо мне начинает светить солнце. Приятное ощущение, но хочется спрятаться. Не сейчас..

Дайте еще немного поспать.

Зарываюсь с головой под одеяло, отворачиваюсь и утыкаюсь в чью-то мускулистую грудь.

Ой.

Выныриваю из-под одеяла и вижу перед собой довольное лицо.

Влад.

Он улыбается, но глаза еще не открывает. Ему тоже светит в лицо яркое солнце. Под естественным освещением я замечаю у него несколько морщин. Но они его не портят. А будто мудрости и «статусности» придают.

— Не спишь? — шепчу ему.

— Рядом с тобой спать невозможно..

Лицо Влада умиротворенное, хоть и не выспавшееся. Еще бы. Почти до утра не могли уснуть. Будто изголодавшиеся по ласке мы вчера не просто набросились друг на друга.. Мы готовы были съесть все, что «под руку попадалось». Мне попадались литые мышцы.. Ему вся я.

С этим мужчиной доминировать в постели сложно. Да и не хочется. Хочется довериться в полной мере. Что я вчера и сделала. В итоге ненасытность Влада растянулась до утра. Я даже переживала за крепления моей уже не новенькой кровати. Влад подстраховался, поэтому перетаскивал меня то на пол, то на стол, то на подоконник. Такой бурной ночи у меня никогда не было.

Выжатая, но счастливая ближе к утру я все же уснула. Сейчас же я готова к повтору. Вот только надо будет как-то дожить до вечера, поскольку время почти полдень. Благо, что сегодня воскресенье, поэтому можно было не просто понежиться в постели долго, но и вкусить все прелести женского счастья рядом с мужчиной. Настоящим мужчиной.

Вот только Влад мои мысли прочитать не может. Соответственно, не может понять того, что надо бы уже вставать.

— Ты что?! — чуть ли не воскликнула я, когда он подхватил меня и расположил под собой с твердой уверенностью начать день со сладенького.

— Я все утро терпел, — шепчет он мне в ухо, плавно начиная поцелуй с его переходом от виска до шеи и даже ниже.

— Чшш, подожди, — мне немного щекотно от ласки моей шеи, поэтому начинаю слегка морщиться и зажиматься.

— Я не кричу, если ты заметила, — Влад смотрит мне в глаза. — А вот ты..

Мне стало стыдно. Я почувствовала, как заливаюсь краской.

И правда. Именно в эту ночь я была готова кричать от удовольствия. Никогда не понимала, почему женщины орут в постели. А оказывается, можно и кричать, если это вырывается. Но Влад контролировал ситуацию, чем заводил меня еще больше. Он просто закрывал мне рот. Иногда ловил крики поцелуем, иногда же просто закрывал мой рот рукой. Одним словом, когда как было удобно.

А я еще хочу. Вот так. До криков и его руки на моих губах.

— Ох, какая я, оказывается, ненасытная женщина, — шучу сама над собой.

— Ты самая страстная. Просто до сегодняшней ночи об этом не знала, — он лукаво улыбается и целует меня.

Слышим стук в дверь.

— Проснулись, голубки?! — кричит Рома. — Зайти-то можно?

Я слегка подобралась, но Влад не дал мне спрятаться или вылезти из-под него.

— Входи, Ром! — крикнул он Ромке, слегка посмеиваясь надо мной.

Ромка открыл дверь, а я опять краской залилась. Нет. Все прилично. Я перед сном надела свою пижаму. Как-то уже привыкла в ней спать. Да и так, на всякий случай, чтобы перед Ромкой в неглиже не выступить неожиданно. Сейчас же я просто лежу на спине, а Влад чуть навалившись на меня, меня же и обнимает. Как бы.. ничего и постыдного нет. Но все же мне неудобно. В конце концов, Влад первый мужчина, который ночевал в моей кровати. Очень хочется, чтобы он стал единственным и на всю жизнь. Но мне мало верится в подобное счастье..

— Наконец-то, — ворчит сын. — Я уже два бутера захомячил. Один с чаем, второй с какао. Я нормально поесть хочу!

— А чего не ешь? — как-то смущенно и сдавленно у меня получилось.

— Так жду, когда вы проснетесь! Ты же знаешь, что я ничего из нормального готовить не умею. Могу только пельмени сварить.

— Ну и сварил бы, — недоумеваю я. Мне и правда, перед сыном неудобно.

— Варю! Воду уже поставил. Зашел спросить, на вашу долю варить?

— Вари, Ром, — улыбается Влад.

— По сколько закидывать? Тебе, мать, поменьше, а то в платье свадебное не поместишься. Штук десять хватит. А вам сколько? — спрашивает он у Влада.

— А себе сколько варишь?

— Я ем много. Мне нужно штук сорок, — Ромка скрестил руки на груди и говорит самые очевидные вещи.

— Тогда и мне столько же, — подхватывает Влад.

— Тогда варю все. Мааам, сегодня нужно еще лепить пельмени! — кричит Ромка, удаляясь в сторону кухни. — Семья увеличилась ровно вдвое!

— Почему вдвое? — шепчу я Владу ошалело.

— Потому что я от Ромки в еде не отстаю! — Влад вскакивает, попутно поцеловав меня крепко, но коротко в губы. — Значит так. Сейчас завтракаем пельменями, потом едем на рынок за мясом. Накрутим фарш и забьем морозильник на неделю вперед. Я обожаю домашние пельмени!

Влад быстро натягивает штаны и торопится пойти к Роме. Он воодушевлен. А я начинаю понимать всю

горесть

прелесть семейной жизни.

Хорошо-то как.

Когда Рома попросил меня говорить о нем гадости каждой пришедшей к нему девушке, я думала, что он пошутил. Ну или преувеличил их количество. К пятнице я поняла, что он даже приуменьшил количество своих поклонниц. К слову, это только те, которые пришли к нам домой. То есть, те, которые знают точный адрес проживания кумира.

Все началось еще с воскресенья. Как только Рома с Владом уехали на рынок за мясом для пельменей, я принялась месить тесто. Но не успела я выпачкать руки в вязкой массе, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла миленькая девочка-подросток. Белокурая. С голубыми глазами. Красотка.

— Здравствуйте. А Рома дома?

— Нет. Рома уехал.

— А когда он будет дома?

Тут я начала судорожно соображать, что бы такое сказать девочке, чтобы сильно ее не напугать, да и на Ромку тень не навести. И правда, а если его начнут дразнить на какую-нибудь гадость, сказанную мною? Тут же и про болезни особо не наговоришь, и про особенности характера не брякнешь.

— Эээ, не знаю. У нас очень сложный случай. У него в поездке обострилась старая проблема, о которой я не могу тебе сказать. Это очень личное. Вот они и поехали сейчас на платный прием к врачу. Экстренно, так сказать.

Кажется, получилось.. Девочка округлила глаза и, попрощавшись со мной, ушла. Не знаю уж, поможет ли это в полном «отшивании» поклонниц, но я сделала все, что могла на данный момент.

Вечером же Ромка объяснил, что про него можно говорить все, что угодно.

— Проявляй, мать, фантазию, сколько хочешь! Не парься на счет последствий! Их не будет.