Страница 22 из 75
Бегу из зала в поисках директора, не обращая внимания на то, что Владислав Игоревич пытался меня остановить, слегка зацепив за локоть. Выбегаю из зала. Нет директора. Зато за мной уверенным шагом идет Арсеньев.
Не хочу сейчас с ним разговаривать! Зачем он поддержал идею выбора меня?! Я не просто злюсь на него. Я в бешенстве!
Выбегаю из спортшколы, на ходу придумывая, как бы мне технично подвернуть ногу. А лучше будет сломать руку! Приду домой и тресну себя по руке молотком! Так. А молоток-то дома есть? Вот что значит, нет в семье мужа. Даже за молоток не могу ответ держать.
А может воспользоваться Ромкиной наводкой? А что? Выпить, каблуки и в ночь по бордюрам!
Нет. Так я рискую сломать не только руку или ногу, но и шею свернуть могу.
Я уже перешла дорогу от спортшколы, как чувствую крепкий захват на моем локте. Оборачиваюсь.
Владислав Арсеньев.
— Решила уже начать тренировку? — спрашивает он строго.
— Я домой тороплюсь, — говорю первое, что пришло в голову.
— К кому? Рома в школе остался.
— Да вам какое дело?! — начинаю повышать голос. — И вообще, зачем вы поддержали эту дурацкую идею?!
— Я просто хочу, чтобы о спортшколе говорили, как о лучшем заведении, где готовят лучших спортсменов, — взгляд его холодный.
Видно, что ему не нравится мой спор с ним. Но успокоиться я уже не могу. Очень надеюсь, что вся эта заваруха ему тоже неприятна.
Я молчу, боясь начать кричать прям на улице.
— Лен, послушай, — он говорит уже немного миролюбиво, но я его перебиваю.
— Нет! Я знаю прекрасно все, что ты мне сейчас скажешь! — сама не понимаю, как так просто брякнула ему ТЫ. — «Леночка, солнышко. Ты же видишь до чего довела ситуацию, что уже полшколы над тобой потешается. Ты должна все исправить, чтобы Рому не дразнили. А я тебе помогу! Я же такой добрый благодетель. Прихожу на помощь каждый раз, когда вижу дуру-мать-одиночку, которая не справляется с воспитанием сына. А взамен-то мне ничего не нужно! Так только, побаловаться пару ночей и все. Ты свободна, аки пташка! А Рома?! Ну что здесь поделаешь? Взрослый парень. Переживет. Жил без отца и дальше будет жить»!
В это время к нам подбегает Рома.
— Ты чего так ускакала?! — спокойно спрашивает меня сын.
— А то! — кричу уже на сына, не в силах остановиться. — Ты уже в курсе, что завтра мы будем изображать любящую семью на городских соревнованиях? — говорю уже тише, чтобы прохожие не слышали о нашем заговоре. Эмоции переполняют, но голову нужно держать ясной.
— Круто же! — восторгается Рома.
— Ну кто бы сомневался, что тебе эта идея понравится! — начинаю ругать сына. — Тебе же так нравится наша призрачная, но любящая семья! А что? Личный тренер, и сразу в доме! Да еще и в Москве! А на чувства матери тебе наплевать! Лишь бы в Москве и рядом с чемпионом! А мать потерпит, она же — мать!
На этих словах Владислав Игоревич молча разворачивается и уходит.
Я стою в шоке. Хочу его позвать, но ком в горле предательски встал.
Что это? Обиделся? Разозлился?
— Мам, ты реально белены объелась? — со злостью вопрошает сын.