Страница 11 из 75
— Не знала о вашей новенькой, — честно говорю я.
— Да ты никогда ничего не знаешь! — мой ребенок аж руками взмахнул. Взгляд гневный с каким-то отголоском пренебрежения.
Я цепенею с открытым ртом и не могу понять: он сейчас про меня гадость сказал придуманную или правдивую?
Ситуацию пытается спасти Владислав Игоревич:
— Это твоя девушка, Рома? — неожиданно для меня и сына идет сразу в наступление.
— Что? А, нет! Больно надо, — тут же спохватывается сын, но потом с тоской в глазах пьет лимонад.
— А что ты тогда так ерепенишься? — я не выдерживаю, поскольку обижена на его прежний выпад. И не важно, был он наигранным или сказанным от души.
— Да.. Да что тебе объяснять, — опять машет на меня рукой Рома, не видя во мне близкого человека, желающего поучаствовать в его жизни.
— Тогда мне объясни. Как мужчине, — произносит тренер весьма строго.
Ромка замешкался. Ему неудобно перед тренером. Еще бы! Это же тренер! Ни кто иной, как сам Владислав Арсеньев! А я всего лишь мама. Мамы все выдерживают.
— Ну понимаете.. Она как бы со мной в школе больше общается. Мы с ней частенько за партой сидим. И завтра мы планировали с ней пойти погулять, — объяснил сын, периодически стреляя в меня глазами.
Я опять сложила руки на груди. Я рассержена. Меня, можно сказать, оскорбили в присутствии малознакомого нам человека!
— Значит, завтра пойдешь с ней гулять и все выяснишь, — отрезаю, стараясь взять ситуацию в свои руки и не желая пускать в наши с сыном пререкания Владислава Игоревича. Все-таки Рома — мой сын!
— И как ты себе это представляешь?! — воскликнул Рома. — Я — не ты! Это ты можешь закрывать глаза на происки своего ненаглядного! А у меня гордость есть!
— Так, все! — хлопаю ладонями по столу, рывком развязываю узел джинсовой куртки на своем животе и ухожу в сторону уборной.
Надо успокоиться! Иначе я наговорю ребенку много лишнего, за что мне потом будет стыдно.
Уже отходя от стола, услышала, как Рома вынес вердикт и озвучил его Владиславу Игоревичу:
— Нельзя ее было возле окна сажать. Вот, цистит опять обострился.