Страница 20 из 79
— Вообще-то еще тщательнее. Кстати! – Она оживляется. – Дай я тоже сниму. У меня там просто много лайф контента, одноклассники мониторят канал, так что странно будет, если я ничего не выложу.
— Все-таки сосаться будем?
Даня бросает на меня быстрый странный взгляд и бормочет:
— Ну ты прикладываешь все усилия.
— Я еще вообще не старался, птичка.
Она цокает языком, а потом сто тысяч лет снимает наши переплетенные пальцы. Мое дело маленькое: я просто стою рядом и сдаю в аренду свою руку. Но ощущения в целом приятные, а Чернышевская уж слишком забавно морщит лоб, так что я почти наслаждаюсь процессом.
Когда заканчивает, она разнимает наши ладони и делает шаг назад. Прячет руки за спину и говорит:
— Спасибо.
— Да не за что.
— А куда ты едешь?
Против воли окидываю ее взглядом. Широкие джинсы, клетчатая рубашка повязана на поясе, майка и распахнутый бомбер. На Дане нет белья, и, кажется, я задерживаюсь глазами на ее груди дольше, чем можно было.
— Э-э-э, – тяну невнятно, наконец, сумев посмотреть ей в глаза, – к друзьям.
— Ладно. Тогда пока.
— Пока.
Даня встает на цыпочки и быстро чмокает меня в щеку, а потом идет к подъезду. Моя грудная клетка странным образом сжимается. Вдруг осознаю, что брови сложились домиком, а в глазах, я почти уверен, застыло какое-то щенячье выражение.
Кидаю Чернышевской в спину:
— А ты что будешь делать?
Крутанувшись вокруг себя, от чего рубашка на поясе летит вслед за ней, она смотрит на меня из-под ресниц:
— Ничего. На выходных я дома.
Сразу же припоминаю все взгляды и шепотки, которые преследуют Данию на протяжении целого дня в школе. И это учитывая то, что я рядом. Что же они делали, когда она была одна?
Чернышевская смотрит на меня еще пару секунд, а потом машет рукой и отворачивается.
Я почему-то не двигаюсь. Сую руки в карманы джинсов и досадливо морщусь. Черт. Черт. Черт.
— Хочешь со мной? – спрашиваю и только по голосу понимаю, что это вылетело из моего рта.
Первый же раз за долгое время могу наконец спокойно потусить! На хрен вообще ее с собой зову?!
.–. .-. – .. –.. -. – .. .. – -..-
Судя по выражению лица Дани, она удивлена почти так же, как я сам. А еще.. кажется, она рада.
— А можно?
— Ну, если было бы нельзя, я бы не предлагал, – отзываюсь нехотя.
Не надо было ее звать. Ребята из центра едва ли лучше, чем я. Это не та компания, которая нужна начитанной девочке, даже если у нее нет планов на выходные.
Чернышевская смотрит на меня внимательно, закусив нижнюю губу. Боюсь, что-то видит в моем лице, от чего теряется.
— Я.. – говорит птичка тихо, – я хотела бы. Но, наверное, это не очень уместно. Да?
Хмыкаю, специально медленно оглядывая ее с ног до головы. Я хочу, чтобы она пошла со мной. Я хочу, чтобы она ушла домой и больше никогда мне не встречалась. И что делать?
Медленно втягиваю в себя воздух до предела. На все ребра.
Потом легким движением головы указываю направление:
— Идем.
Не дожидаясь ее реакции, беру курс на остановку. Дальше сама пусть решает.
— Подожди! Рус.. Да погоди же! – Даня догоняет и трогает меня за локоть. – Я ничего с собой не взяла.
— А что тебе надо?
— Ну сумку хотя бы.
— Я тебя десять минут у подъезда ждал, опаздываю уже.
Вру, конечно. Там не мероприятие по приглашениям, всем по хрен, во сколько я приеду. Просто, кажется, провоцирую Даню на то, чтобы соскочила сама. Мне будет неприятно, но недолго, потому что я этого ждал. Такие, как она, не хотят проводить время с такими, как я. Мне это понятно. Мне в этом комфортно.
Останавливаюсь и сую руку в карман ее бомбера, вытаскиваю телефон вместе с ключами. Растерявшись, Чернышевская не сопротивляется. А я уже лезу в другой карман и достаю какую-то хрень для губ. Распахиваю куртку и обнаруживаю еще два внутренних.
Спрашиваю почти агрессивно:
— Дальше рыться?
Дания, наконец, приходит в себя и толкает меня в грудь. Я отшагиваю назад, не сводя с нее взгляда.
Чернышевская цедит:
— И что это за перформанс?
— Все у тебя есть. Незачем возвращаться домой.
Хочу, чтобы Даня разозлилась и ушла. Смотрю на нее и исступленно отыскиваю в чертах лица нужную мне реакцию. Но она вдруг хмыкает и складывает руки на груди. Вздергивает подбородок и прищуривается:
— А может, я пописать хотела? Или тампон взять? Или..
— Черт, – выдыхаю резко, отсекая поток ее сознания взмахом ладони.
— Что? Не нравится? – издевательски тянет она.
Уязвленно молчу и смотрю в сторону. Затем ворчу:
— Не был готов.
— К физиологии? Или к тому, что я не испугаюсь?
Тупо пялюсь ей в глаза, чувствуя себя дураком. Она меня обыграла, но я до конца не понимаю, как.
Так и не дождавшись ответа, Чернышевская говорит беспечно:
— Вообще-то у меня и правда все есть с собой. Поехали. Нам на остановку?
И теперь догонять приходится уже мне. Поравнявшись с ней, смотрю себе под ноги. Внутри какая-то мешанина эмоций. Хорошо бы с ними справиться до того, как мы приедем к пацанам. Ненавижу, когда другие видят мою слабость.
В трамвае Дания так же молча садится у окна, сползает на сиденье пониже и увлеченно что-то делает в телефоне. Бросив беглый взгляд на экран, понимаю, что выкладывает что-то в свой блог. Замечаю фотографию наших рук, которые выглядят удивительно красиво и.. органично. Глянув второй раз, я запоминаю название.
Внезапно мне становится интересно, о чем она там пишет.
Совершенно не стесняясь того, что делаю, я достаю свой смартфон и отыскиваю ее канал. Начинаю читать и неожиданно увлекаюсь. Птичка взахлеб говорит о прочитанных книгах, снимает забавные видео, выкладывает много фотографий. И пропасть между нами становится еще больше.
Она так красиво и глубоко видит мир. А я видел, как моя мать висит на люстре. И что у нас общего?
Вы знали, что к очевидно мертвым людям скорая не торопится? Их можно понять, есть более приоритетные задачи. Живые дети, например. На такие вызовы они летят мухой. И слава богу.
Но что до тех детей, которые ждут фельдшеров, сидя на полу в ванной, потому что только там не чувствуешь отчетливого запаха смерти и дерьма?
Перевожу шальной взгляд за окно и вдруг понимаю, что нам нужно выходить. Совсем не деликатно дергаю Чернышевскую за рукав бомбера и выскакиваю на улицу. Она вылетает вслед за мной и, отдуваясь, говорит недовольно:
— Блин, нельзя было заранее предупредить?
— Отвлекся.
Дания вздыхает и через паузу произносит примирительно:
— Расскажешь о своих друзьях?