Страница 26 из 121
По дороге я зашла в какой-то бар и заказала стопку водки. Позвонила родителям, они собирались отмечать мой день рождения и прислали мне фотографию. Это уже который день рождения без них, но, когда вроде как твой праздник отмечают без тебя, по-прежнему как-то странно. Как отмечать день полета Гагарина в космос или день бухгалтера. С другой стороны, в Европе же отмечают Рождество всей семьей, и ничего, никакое присутствие Христа им для этого не нужно. Отчим спросил, как дела, я соврала, что все хорошо. Что-то голос грустный, сказала бабушка. Нормальный, ответила я. Обычный голос. На морозе осип немного. Ну ладно, сказали из трубки. Пьем за тебя! С днем рождения!
После моего неудачного признания мы с Женей снова начали общаться. Я надеялась поваляться у него на кухонном диване и дотянуть хотя бы до девяти вечера, чтобы потом поехать домой и поспать. Он принимал гостей – девочка Катя, похожая на скандинавскую принцессу, и ее друг, выглядящий как петербургский интеллектуал, в которых я влюблялась с десятого класса по третий курс. Я зашла в квартиру, разулась и сразу легла на свободное место.
Их голоса звучали, как из радиоприемника, они спорили о музыке и о пластинках, и о том, когда им лучше всего пойти в клуб, завтра вечером или через день. Мы существовали с ними в одном пространстве, как в офисном опенспейсе, – они обсуждали какие-то свои дела, а я просто молчала и разглядывала лепнину на потолке.
Когда стрелки часов сдвинулись к девяти, я обулась, попрощалась и растворилась в темноте лестничной клетки.
Не раздеваясь, я легла на матрас. И сказала себе вслух: «Если чудеса случаются, не могли бы они, пожалуйста, случиться прямо сейчас».
Пожелала себе спокойной ночи. Обняла подушку и уснула.
* * *
В девять утра я проснулась, голова немного гудела. Я взяла телефон, увидела, что мне пришло письмо от Нелли, которая меня вчера собеседовала.
Гудение переросло в глухой стук сердца, как будто в мое тело вживили огромный метроном.
Письмо долго не открывалось.
Дорогая Саша,
Рада сообщить, что интервью вы прошли успешно. Мы предлагаем вам позицию видеомонтажера на полную ставку. Подробности в приложении. Ждем вашего ответа в течении следующих трех рабочих дней.
Что.
Что?
Что???
Перечитав письмо, я все еще не могла поверить в то, что оно настоящее и точно от нее. Открыла приложение – в нем действительно был контракт.
Мое тело, отдельно от меня, начало прыгать по деревянному полу, а мои глаза как будто бы отдельно наблюдали за происходящим.
Впервые, если не в жизни, то за время, которое я себя помнила, у меня получилось наконец-то взять свою жизнь в руки. И это чувство того, что я хоть на что-то могу повлиять или что-то изменить, обжигало изнутри. Это было похоже на стыд, когда изнутри мы все горим, но в этом ощущении себя мне наконец-то стало очень комфортно. Это сделали эти руки, ноги и голова. Эта гудящая голова и пересохший рот. Мы наконец-то стали кем-то одним, у кого получилось решить свою самую большую проблему – без замужества, без протекции и даже, на удивление, без знакомств.
Я подошла к зеркалу и сказала себе: «Поздравляю».
На меня посмотрела двадцатидвухлетняя девушка со слегка опухшими глазами. И улыбнулась мне. В какой-то момент мне показалось, что это не я вовсе, а кто-то совсем другой, похожий на меня, но не я.
Ну да, ведь я видела себя последний раз только двадцатиоднолетней.
Взяла телефон в руки и начала писать.
«Дорогая Нелли…»
X
Как-то я спросила у бабушки, что она помнит из своей долгой жизни. Она сказала, что молодость и зрелость похожи на растягивающийся мех аккордеона, а в старости видно только уголки – самые важные воспоминания.
Я вышла из чужой квартиры рано утром и включила альбом «Радио Африка» группы «Аквариум». Кожаная куртка, как первая в моей жизни, за спиной рюкзак, и мне будто бы снова семнадцать. В голове освежающая пустота, и я начинаю прогуливать школу по субботам в пользу первой осознанной весны в жизни, новых друзей и первокурсника Андрея, который мне ужасно нравится. Я убегаю из школы после третьего урока и иду вверх по Бульварному кольцу от Тверского до Покровского, и все четыре километра вызываю Капитана Африку.
В семнадцать лет я ничего не боюсь, потому что еще не знаю, чего следует бояться, но ужасно переживаю из-за поступления. Все, кроме будущего, кажется мне легким, а взрослая жизнь представляется новым временем, без запретов и правил. Андрей перестает мне звонить, и я рассказываю об этом отцу на одной из наших протокольных воскресных встреч. «Знаешь, сколько у тебя еще таких будет?» – произносит он как будто со знанием дела. По дороге домой я слышу в голове голос отца, наставляющего меня, что надо быть хитрее и недоступнее. Я так не умею, поэтому мир тяжелеет от моих девичьих, бесхитростных слез.
Когда я поступила в университет, а потом увидела фотографию Андрея с другой девушкой, я сказала себе, что во взрослую жизнь возьму с собой легкость и бесстрашие, как сережки, подаренные мне на выпускной. Пусть я не всегда могу их найти, но знаю, где их искать.
* * *
В почтовом ящике я нашла плотный конверт, в нем прощупывалась карточка – мой новый годовой вид на жительство. Больше не надо рассылать резюме или выходить замуж. Пока я поднималась по лестнице, я насмешливо спросила себя: «И о чем мы теперь будем беспокоиться?»
И честно себе ответила – пока не знаю.
Я потрогала карточку – будущее оказалось пластмассовым, у него есть срок истечения, мое имя и фотография. У этого года есть подпись, штамп и правила – разрешено работать только в этой компании. Интересно, это мне повезло, или я его заслужила? Может быть, Вселенная заметила мои старания или, наоборот, устала смотреть на мои попытки остаться в Берлине и подумала: «Ладно, дам Сашке шанс, посмотрим, что у нее получится».
Прошлым летом, когда все показалось совсем безысходным, я пошла в церковь. Тогда я решила, что нужно проявить ко Вселенной некоторое уважение. Но у нее нет храма, а бабушка и мама крестили меня в православной церкви. Поэтому я спустилась в метро, купила билетик, чтобы не злить Вселенную лишний раз, и поехала вниз, на юго-запад, в единственную православную церковь, которую я нашла на Google Maps. Поезд вынырнул из туннеля и оказался на улице, за окном замелькали аккуратные домики, и я начала придумывать, как именно я буду просить чуда. Сразу просить работу или помощи в поиске? Помощи в нахождении? Или простого человеческого – чтобы все было нормально? Нужно быть аккуратной и точной в формулировках.