Страница 78 из 115
Я потерянно хватаю ртом воздух. Становлюсь пунцовой – даже в зеркало смотреться не нужно. Черт. Мой нечестный поступок просто испарился из моей головы. Доля имеет полное право злиться. Я поступила просто отвратительно. А если бы знала, что нравлюсь ему, никогда бы этого не сделала, не спровоцировала бы. Но в этом ведь не было ничего ужасного, ничего! Хотя одно то, что согласилась использовать его, наши отношения – уже липко и неприятно.
— Не ожидала? – кривит губы Долин.
— Не ожидала, – соглашаюсь неожиданно легко.
Мы молчим, и он первый прерывает паузу:
— Скажешь что-нибудь?
— Мне очень стыдно, Антон. Я поступила плохо. Очень плохо. Может быть, будь мы только друзьями, было бы не так ужасно, но..
— Нет, малышка, – старое прозвище режет ухо, – разницы почти нет. Ты меня провоцировала ради своей выгоды. Так друзья не поступают.
Я киваю, склонив голову. Мне горячо и неуютно. Как будто температура подскочила. Только я не больна, мне просто стыдно.
— Прости, Антон. Это было подло. Мне было бы больно о таком узнать.
Я говорю искренне, но как будто все не то. Мне бы хоть подготовиться как-то, поискать слова, а не вот так с горячими щеками отводить взгляд.
— Ты права, это больно. Ты действительно так повернута на учебе, что все готова была на откуп отдать?
Грудная клетка сжимается, по спине летит холодок. Невесело усмехаюсь и наконец смотрю ему в глаза:
— Не такое уж я и чудовище. Просто иногда делаешь неправильные вещи и потом о них жалеешь. Я нашу дружбу на паре отстаивала. Говорила, что все эти стереотипы дурацкие, а мы, мол, с Долиным реально дружим. Хотела доказать свою правоту. Глупо! Понимаю, что глупо. Прости.
Он поджимает губы и испытующе смотрит на меня:
— С этой стороны я историю не знал.
— Доль, поступок правда ужасный, но я не хотела плохого. Ты ведь меня знаешь. Знаешь ведь? Скажи, что знаешь! – прошу сбивчиво.
— Да знаю, Жень.
— Ты обижен?
— Я сильно обижен. Но со своей стороны теперь вижу, что тоже был не прав. Извиняться не готов. Честно. Нам бы подумать обоим.
— О чем?
— Не знаю, может, просто остыть?
— Чтобы что? – упрямо допытываюсь я.
— Боже, Женя! Чтобы снова начать дружить! Я не социопат, я понимаю отказы. У тебя парень теперь. А я плакать по углам тоже не хочу, гордость имеется.
Интонацией стараюсь показать, что не напираю, а наоборот, сдаю назад:
— Я понимаю. Я не об этом.
— Да знаю я. Только все это переварить надо. Ты правда хотела доказать в проекте, что наша дружба, условно говоря, все переживет?
— Конечно, а как еще?
— Мне немного иначе преподнесли, – задумчиво выдает он, глядя в сторону.
Не просто отводит глаза. Смотрит на кого-то.
Сердце бахает в груди гулко и медленно. Не хочу следить за взглядом Антона. И все же медленно поворачиваю голову, уже зная, кого увижу. Но не хочу. Не хочу!
И я останавливаю себя. Наверное, мне слишком страшно. Закрываю глаза. Прикладываю к ним кончики пальцев. Горблюсь и выдыхаю.
— Все в порядке?
— Все хорошо, – отвечаю, не отнимая от лица рук.
Да, все просто прекрасно. Новые блузки – это не новая жизнь. Худая Женя – все равно не идеальная Женя, которая всем нравится. Плохой поступок – это просто плохой поступок, все могут оступиться. Но паника уже растекается по венам, отравляя мою кровь.
Все, чего сейчас хочется – пойти в туалет и сунуть два пальца в рот. Это не спасет меня от предательства, но по крайней мере я не буду толстушкой, которую дразнят. Я буду стройной девочкой, которой не везет с друзьями. Но которой, может, хотя бы повезло в любви?
Наконец опускаю руки и выпрямляюсь. Щеки горят. Мне больно и страшно. Не здесь я хочу быть. Я хочу к Ярику.
Долин и правда хорошо меня знает. Потому что смотрит мне в глаза и улыбается. Широко и светло, как он умеет:
— Иди.
Я не спрашиваю, о чем он, я и так понимаю.
Поднимаюсь и уточняю с надеждой:
— Мы потом еще поговорим?
— Конечно, Жень.
Я киваю и торопливо хватаю сумку, отчего стул качается. Королева грации, чтоб меня.
— До встречи, малышка, – жизнерадостно кричит Антон уже мне в спину.
Я медленно оборачиваюсь и натыкаюсь на странный взгляд. Будто он делает это с какой-то целью. Он едва заметно кивает мне. И по инерции я доверяю Долину так же, как и раньше. Широко улыбаюсь и громко говорю:
— До встречи, Доля!