Проект по дружбе

Глава 29

Женя

Перебежав дорогу, я сажусь в ближайшей кофейне. Беру чай, потому что меня и так порядочно трясет. Знаю, что сегодня именно я выступаю в роли злодея по отношению к Антону, но меня все еще не покидает ощущение, что меня обманули. Может быть, я таким образом пытаюсь себя оправдать. Но все же. Мы дружим не один год. Я дружу. А он? Очевидно, что нет. Наверное, в этом никто не виноват. Или как? Господи, как бы мысли свои в кучу собрать.

Опускаю указательный палец в уже порядком остывший чай. Я и пить не намерена была, купила его как пропуск за этот стол.

Итак. Все это время Долин хотел большего. И когда ходили в кафе, и когда у него дома смотрели фильмы, и когда подкалывали друг друга и делились переживаниями. Не знаю, почему меня это так шокирует. Он ведь неплохо ко мне относился, был мне хорошим другом. Но почему молчал? Выжидал какого-то момента или просто смирился? Боже, получается, каждый раз, когда нас пытались свести люди вокруг, а я с пеной у рта доказывала, что у нас не такие отношения, все это было враньем?

Не знаю, что конкретно мне не нравится. Может быть, то, как Антон моментально отозвался на мою провокацию? Нет, глупости, я не имею никакого права злиться! Это я поступила ужасно. Я ничего не поняла, я его мучила, а сегодня еще и грубо отвергла. Ничего не объяснила, просто сбежала. Родное уже чувство вины затапливает внутренности, набивается в нос, заливает глаза. Принимай, Женя. Это все твое. В этот раз ты действительно виновата.

Звякает колокольчик на двери. Поднимаю голову от кружки с чаем и встречаюсь взглядом с Яриком. Мои глаза почему-то тут же наливаются слезами, и я громко шмыгаю носом.

Он почти бежит ко мне:

— Женя! – упирается кулаками в столешницу. – Что случилось? Он тебя обидел?

— Что? – я вытираю глаза рукавом. – Нет! Нет, конечно. Просто все вышло так неправильно.

И я начинаю плакать. Шмелев садится рядом, бережно обнимает, гладит по голове. Бормочет:

— Маленькая, ну ты чего?

— Я ужасная, Яр! Понимаешь? Кошмарный я человек, я так виновата! – утыкаюсь лицом в его грудь и щедро поливаю слезами футболку под распахнутой курткой.

— Жень, ну что ты такое говоришь? Глупости. Расскажи, что не так?

Шмелев обхватывает ладонями мое зареванное лицо и отстраняется. Смотрит требовательно, как и всегда.

Я крепко зажмуриваюсь. Озвучиваю самое пугающее свое открытие:

— Долин со мной не просто дружит.

— Он что-то сделал?

Распахиваю глаза:

— Нет! Нет, он никогда бы не стал. И напрямую ничего не сказал, но я спросила.. И стало ясно, что у него ко мне, – тут я сбиваюсь и продолжаю уже сдавленным голосом, – у него ко мне чувства.

В глазах Ярика целый калейдоскоп эмоций. Они меняются, складываются в разные узоры, переплетаются, разбиваются и соединяются вновь. Ревность? Злость? Облегчение?

— Не буду упоминать, что я говорил.

— Не надо.

— Женя, в этом нет ничего ужасного.

Я перебиваю:

— Ты не понимаешь! Я его обидела, – на глазах снова выступают слезы.

Шмелев легонько встряхивает меня за плечи:

— Перестань. Антон взрослый человек и несет ответственность за свои чувства и действия. Если был рядом все это время, значит, сам так решил. Он тебя о чем-то спрашивал? Признавался?

— Нет, – растерянно качаю головой.

— Тогда как ты могла об этом узнать? Ты не обязана догадываться о том, что испытывают другие.

— Это было так ужасно, – подаюсь вперед и утыкаюсь лицом в его шею.

Вздрагиваю уже не от рыданий, а от своих ощущений. Его кожа снова кажется горячей, почти обжигающей. Аккуратно втягиваю носом воздух. Мне нравится чувствовать запах Яра.

— Верю, – слышу его голос откуда-то сверху.

Качаю головой из стороны в сторону, смахивая слезы о его шею.

— Эй! – говорит парень с притворным возмущением. – Ты об меня вытираешься?

— Ну да, – смеюсь и наконец отстраняюсь.

— Порядок?

— Да. Не хочу больше плакать.

Он прищуривается:

— Совсем или только пока?

— Начнем с небольшого промежутка времени, а там посмотрим.

— Развеемся?

— Еще спрашиваешь!

Яр встает и протягивает мне руку. Снова вытираю лицо рукавом и доверчиво вкладываю свою ладонь в его. Он ведет меня на улицу и просит подождать, пока вызывает такси. Я неловко замираю, затравленно глядя на ресторан через дорогу. Надеюсь, Долин уже ушел. Нам еще предстоит какой-то серьезный разговор, и мне точно нужно будет извиниться, но пока я даже думать об этом не хочу.

.– —.—. —.—.—.. –. —.—

Машина подъезжает достаточно быстро, и Яр снова берет меня за руку, увлекая за собой. Наверное, нам бы тоже следовало поговорить о том, что происходит между нами. И я обещаю себе сделать это позже. Не сегодня, пожалуйста, только не сегодня.

Ярик везет меня в торговый центр, где мы идем в VR-клуб. Там от души мочим зомби в виртуальной игре, а я визжу каждый раз, когда вижу зеленоватых монстров. Когда снимаю очки, замечаю, что Яр хохочет до слез.

— Боже, Женя, если настанет зомби-апокалипсис, я бы ни за что не хотел остаться с тобой вдвоем!

— Дурак! – смеюсь и в шутку толкаю его в плечо. – Вообще-то я всех убила!

— Но при этом орала так, что у меня уши заложило.

— Ну вот и выбирай. Останешься глухим и живым, либо помрешь с идеальным слухом, Шмелев!

— Выбираю остаться целым и невредимым, – говорит он и ловит меня за запястье.

Подтягивает меня к себе и целует в лоб. Потом отпускает и снова со смехом выдает:

— Если в реальной жизни увидишь зомби-собаку, будь добра, сразу стреляй, а не сюсюкайся.

— Это же собака, Яр.

— Зомби!

— Ну ничего святого, – притворно цокаю языком.

Потом мы идем есть, и Шмелев уговорами снова скармливает мне целую порцию. Не знаю, как у него это выходит, но я подчиняюсь. И почти не чувствую вины за то, что нормально поела. Когда откидываюсь на спинку стула и со вздохом удовлетворенно поглаживаю полный живот, у меня звонит телефон. Боюсь, что это Долин, но на деле выходит еще хуже. Это мама.

— Да? – отвечаю с опаской.

— Зайка, у тебя все хорошо? Ты с Антоном? – она еле перекрикивает музыку.

Кошусь на Ярика и надеюсь, что он не слышал вопроса. Отвечаю:

— Да. А что такое?

— Мы с тетей Аленой поедем к ней на дачу, хорошо?

— Хорошо.

— Антону привет! Не теряй меня!

Я скидываю звонок и смотрю на застывший экран телефона. По правде говоря, я давно уже ее потеряла. Жалко, что мама этого не понимает.

— Жень, все в порядке? – Яр обеспокоенно хмурится и касается моей руки, которую я сжала в кулак, сама того не заметив.

— Да, – пытаюсь улыбнуться.

— Точно?