Страница 3 из 112

Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей

Владимир Сергеевич Березин, Галина Евгеньевна Калинкина, Алексей Николаевич Варламов, Алла Шлыкова, Анастасия Всеволодовна Володина, Андрей Никоноров, Анна Александровна Матвеева, Дарья Беглова, Дарья Леонидовна Бобылёва, Денис Викторович Драгунский, Дмитрий Борисович Воденников, Елена Колина, Елена Борисовна Левина, Елена Сергеевна Холмогорова, Елена Шубина, Иван Цыбин, Леонид Абрамович Юзефович, Майя Александровна Кучерская, Марина Львовна Москвина, Сергей Анатольевич Носов, Сергей Александрович Шаргунов, Яна Александровна Верзун

Марина Степнова

Позволю себе сказать крамольное – русская литература вышла не из гоголевской “Шинели”, а из русской усадьбы. Город наводит на русскую литературу трансцендентный ужас, а всё лучшее в любимых текстах (от “Бедной Лизы” до набоковской “Ады”) родилось в заброшенных беседках барских садов, на скрипучих верандах, на тропинках, заблудившихся среди полей, и на подоконнике, с которого мечтала улететь Наташа Ростова. Не было бы усадеб, не было бы и русской литературы и мир был бы печальнее во сто крат.

Когда история смахнула усадьбы со стола современности, русская литература, поразмыслив, переехала на дачу. Оказалось – к лучшему, потому что остались и сады, и цветники, и речка с пескарями, и заросший пруд, и дружелюбные собаки, и непонимающие взрослые, и сбивчивые объяснения при полной луне. Но прибавились новые герои – заборы, зазаборные соседи, электрички и медные тазы с клубничным вареньем. Дача вместила всё – и первую любовь, и первые драмы, и дружбы, и вражды, и долгий жизненный цикл героев, начинающийся с эмалированного дуршлага собранной бабушкой клубники и заканчивающийся посадкой той же самой клубники для собственных внуков. Путь, включающий в себя и подростковое отрицание дачи как таковой, и взрослое пропалывание грядок, и рассаду на подоконниках, и шашлыки на выходных, и жизнь, и любовь, и смерть среди ароматной помидорной ботвы.

Дача – это всегда лето, даже когда зима. Дача – это всегда радость, даже если разрывается сердце. Дача – это всегда Россия, даже если это

dacha

Андреа Бочелли на тосканских холмах.

Dacha

не нуждается в переводе, но по-прежнему нуждается в осмыслении и читательской любви.

Книга, которую вы держите в руках, – вся посвящена даче. Как месту, как явлению, как точке отсчёта и мерилу всего. Это место, где литература встречается с жизнью и становится обыкновенным чудом. Желаю вам читать её в гамаке, под старой шершавой яблоней, под стрекот косилки и радостные детские крики, и пусть пахнет смородиновым листом, огуречными жопками, только что политыми флоксами и бессмертием.

Мы все это заслужили.