Страница 50 из 108
Глава 27
Гордей
Беру Машу за плечи и отодвигаю от себя, хоть это последнее, что мне хотелось бы сейчас делать. Заглядываю ей в глаза и спрашиваю:
— Ответишь мне на вопрос?
Она опускает глаза и поджимает губы. Знаю, что разрушаю магию момента собственными руками, но я не позволю эмоциям украсть то, что принадлежит мне по праву.
— Какой? – отзывается едва слышно.
— Ты рассталась со своим парнем?
Гордеева тяжело вздыхает и отрицательно качает головой. На меня не смотрит. Стараясь игнорировать вспышки белого гнева в глазах, произношу с мягкой укоризной:
— Маш.
Она вдруг вскидывается, обеими руками опирается о мои бедра и подается вперед. Смотрит на меня влажными глазами и тараторит:
— Я расстанусь. Правда. Я знаю, что это все ужасно, так делать нельзя! И даже не просто как факт, а по отношению к тебе.
— Маш, – пытаюсь ее затормозить.
— Я расстанусь, – заверяет горячо и твердо.
— Когда?
Я не хочу ее прижать, спрашиваю скорее для себя, это мне нужна конкретика, я больше не готов ее ни с кем делить. А сам жадно разглядываю калейдоскоп новых эмоций в ее глазах. Она на себя не похожа. Или, скорее, впервые выглядит действительно как настоящая Маша Гордеева, без лишней мишуры. И это чертовски привлекательное зрелище. То, во что я влюбился.
Что-то прикидывая в уме, Рыжик сообщает уже не так уверенно:
— Завтра.
— Я тебя не заставляю, Маш.
— Знаю. Я сама хочу. Просто надо лично, не по переписке же.
Я киваю. Смотрю в ее зеленые глаза, которые даже в свете далеких фонарей выглядят яркими. Изучаю носик, не стандартный точеный, а кругленький, и от того еще более очаровательный. Мягкие губы, ямочку на подбородке. Я сдохну, если кто-то ее хоть раз коснется.
И потому выдаю неожиданно резко и сипло:
— Напиши ему сейчас.
— Что?
— Что вам надо поговорить. Хотя бы это.
К моему удивлению, Гордеева что-то строчит в своем телефоне, а потом демонстрирует экран мне. Читаю «Слав, завтра нужно будет поговорить насчет наших отношений, хорошо? В 12». Ползу взглядом выше, но она убирает телефон. А мне и пары слов достаточно, чтобы грудную клетку надвое разломало.
Застываю, пытаясь справиться с эмоциями, а Маша тянется ко мне, неловко, но очень нежно тычется своими губами в мои.
На автомате целую. Ее невозможно не целовать. Не знаю, как так долго держался.
Язык ее кажется острым и каким-то юрким. То ласкает, то дразнит меня. Почти пропадаю в этой манипуляции, но все же отстраняюсь, чтобы сообщить:
— Пора ехать домой, мой грустный Рыжик.
Гордеева кивает, а взгляд ее кажется каким-то сосредоточенным и затуманенным одновременно, будто она глубоко внутри себя путешествует.
Решаю уточнить:
— Ты ведь моя? Лисий хвост.. Маш?
— Да, – шепчет неуверенно, а потом сообщает уже тверже, – да.
— Тогда и я твой. Идем?
Она снова вздыхает, и я беру управление на себя. Поднимаюсь с поваленного дерева, разминаю ноги, а потом предлагаю ей раскрытую ладонь. Гордеева тут же хватается за мою руку.
Пока идем вверх по склону, я решаюсь на еще один неудобный вопрос:
— Ты пила сегодня?
— М-м-м, что?
— Джинни, не виляй.
— Немного. А что? – она останавливается и, обгоняя меня, разворачивается ко мне лицом.
Мы на разном уровне, так что мне приходится даже чуть задрать голову. Ощущение непривычное. Я хмыкаю.
Говорю спокойно:
— Хочу знать, ты разрешила себя поцеловать, потому что хотела или потому что выпила?
— Ты же бандит, Гордый. Разве непонятно, что я уже протрезвела?
Я смотрю на ее губы, где до сих пор горит для меня зеленый свет. Там написано «целуй», и это самое потрясающее, что я когда-либо видел от девушки.
Тянусь к ней, и Маша торопливо склоняется, чтобы наши губы соединились. Бам. Это взрыв сверхновой звезды. Это заклятие, которое начинает работать иначе только благодаря силе эмоций. Как Авада Кедавра, которое убивает своего хозяина.
А когда решаюсь снова коснуться ее языком, меня на атомы разбирает. Клянусь, молния пронзает меня от макушки до копчика, и весь организм распадается на бестолковые кусочки, которые вопят от восторга.
Целуемся, и Гордеева прижимается ко мне изо всех сил. Держу ее в своих руках максимально бережно, хоть мне и хочется вплавить стройное мягкое тело в себя.
Отрываясь от ее губ, шепчу:
— Ты провоцируешь.
— Я не специально, – мотает головой, – просто делаю, что хочется.
Из последних сил держусь и бормочу ей:
— Маш. Кошечка моя, домой пора.
— Кошечка? – спрашивает Гордеева.
— Кошечка, – подтверждаю и кусаю ее за нижнюю губу.
Она вскрикивает и отстраняется, смеясь. Говорит ласково:
— Ты все-таки бармалей.
— Твой бармалей, Маш.
— Мой. Мой, – подтверждает она и кончиками пальцев рисует у меня на щеках какие-то узоры.
Потом смещает руки, отталкивается от моей груди и говорит игриво:
— Ладно, Гордый, идем. Кошке надо на лежанку, хоть она и хочет немного погулять.
Маша стартует вверх по склону, а я преувеличенно громко рычу и бегу за ней. Когда хватаю за запястье и заставляю развернуться, со смехом выдаю:
— Дурочка. Давай татуировку с губы сотрем.
— Ой, – она округляет глаза и указательным пальцем закрывает временную картинку, – я забыла.
Наклоняюсь к ее уху и шепчу:
— Зато я запомнил. Будто твои губы навсегда отмечены этим словом. Только для меня.
— Только для тебя, – отзывается она.
— Расстанешься, Маш?
— Да, конечно. Завтра.
Целую в лоб и беру за руку. Иду вперед и снова веду ее за собой. Ощущение удивительно органичное. Наконец-то все запутанные нити моей дурацкой жизни сошлись в правильном месте.
— Гордей, – зовет Маша тихо.
Обернувшись, засекаю странный взгляд. Немного испуганный, но с долей вызова.
— Да?
— Мне кажется, я в тебя влюбилась.
Меня тянет счастливо рассмеяться, но я удерживаю серьезное выражение лица и отвечаю ей в тон:
— Тебя что-то в этом смущает?
— Я тебя не знаю.
Снова останавливаюсь и подтягиваю Гордееву чуть ближе к себе. Аккуратно убираю рыжие волосы за спину и кладу руки ей на плечи. Заглянув в глаза, убеждаюсь, что для нее это действительно важно.
Говорю:
— Знаешь, что есть много разных исследований, и по многим из них считается, что женщина может влюбиться всего за десять секунд?
— Не маловато?
— Мужчины справляются быстрее, – улыбаюсь, – кто-то говорит, что за семь, а другие – что за доли секунды. Не замечала, что почти всегда по первому взгляду на человека становится ясно, привлекает ли он тебя?