Страница 32 из 108
— Здесь нельзя курить, – выпаливаю первое, что приходит в голову.
— Серьезно? – он иронично приподнимает брови. – Не знал. Спасибо.
Я смотрю в рекреацию. Вдруг Слава по этой же лестнице пойдет?
Не отпуская пиджак, говорю Гордею:
— Пойдем. Опаздываем уже.
Всего мгновение изучает он мое лицо, а потом отлипает от стены и идет за мной. Я тороплюсь, суетливо перебираю ногами, он без усилий перешагивает по несколько ступеней за раз.
— Напугал кто?
— Нет, – бросаю еще один взгляд за спину, – не хочу Лиане поводы давать.
— О, великая и ужасная Лиана, наконец-то познакомимся.
— Ты ей понравишься, не беспокойся.
— А к тебе у нее что, особое отношение?
— Вроде того.
Мы уже идем по переходу между корпусами, и мне бы успокоиться. Ковалев сюда не пойдет, у него в другом здании урок. Но меня почему-то потряхивает.
— Маш, – говорит Гордей и трогает меня за локоть.
Отскакиваю пугливо. Оделась как шлюха и веду себя так же. Неудивительно, что мне прилетело.
Застываю, как зверушка, которая камнем притворилась и надеется, что ее не заметят.
Наумов хмурится и смотрит на меня исподлобья. Потом очень медленно берет мои пальцы, сжатые в кулаки, и заставляет отпустить измятые лацканы пиджака. Помогает рукам опуститься, повиснув вдоль тела. Все его движения такие же осторожные, как у меня вчера, когда я успокаивала Васю в ванной.
Гордей отступает на шаг и говорит:
— Помнишь Босса, Маш? Страшный на вид, но никогда не обидит. Но есть другие собаки.
— Какие?
— Кусачие. Может, их обижали, может, плохо воспитали, а может, просто характер дрянной. А шерстка светленькая, морда узкая, по ним иногда и не скажешь.
Чувствую, как предательски начинает дрожать подбородок. Ощущаю себя башней из кубиков, что вот-вот развалится.
Тогда Гордый улыбается и говорит:
— Не терпится посмотреть на вашу Лиану. Пойдем.
Разворачивается и идет вперед, не оборачиваясь.