Страница 20 из 108
Глава 13
Маша
После урока Саша поворачивается и говорит:
— Пойдем поболтаем?
— Думала ты не спросишь! – фыркаю, притворно округлив глаза.
Хватаю свои вещи. Обхожу парту, чтобы потянуть Джипа за рукав уже с другой стороны. От нетерпения почти пританцовываю.
Останавливаюсь только в тот момент, когда мимо проходит Гордей и рукой чуть двигает меня в сторону. Без шуточек и пошлостей просто чуть надавливает ладонью на мое плечо, чтобы он мог пройти. Обычный жест, но я замираю, а в грудной клетке все как будто с воплями с обрыва летит. Не глядя на Наумова, делаю шаг в сторону, пропуская его.
— Хьюстон, у нас проблемы?
— А? – поворачиваюсь к Джипу с растерянным видом.
Он резюмирует:
— У нас проблемы. Погнали, расскажешь.
Беру друга под локоть, и мы идем в библиотеку. Обитель Ларисы Петровны и по совместительству наш укромный уголок. С Саней мы подружились сразу и крепко, еще в старой школе. Как два аутсайдера, мы отчаянно нуждались в поддержке и нашли ее друг в друге. И так вышло, что сначала я перевелась сюда, а через год он. Мне удалось похудеть, а Джипу – наплевать на общественное мнение, поэтому мы больше не были забитыми школьниками, но дружить не перестали.
Не знаю, может быть, наша библиотечная владычица в своей школе тоже была не на первых ролях, но мы с ней сразу нашли общий язык. Лариса Петровна любила книги, сплетничать с завхозом и дремать в подсобке. А еще шоколадки, которые мы с Джипом регулярно ей носим. А мы любили библиотеку за то, что это самое непопулярное место во всей школе. Здесь можно спокойно разговаривать и не бояться, что кто-то услышит.
— Саша! – восклицает сухонькая женщина в круглых очках, как только мы переступаем порог.
Фокин широко улыбается и протягивает ей две плитки шоколада:
— Здрасьте! Из Германии вам вез.
— Спасибо, дорогой! Господи, тарабарщина какая, что за язык у них такой, – она щурится на шоколадку на вытянутой руке.
— Я вам переведу, – строит он серьезное лицо, – тут написано «для самого лучшего библиотекаря».
Пока Лариса Петровна отмахивается и хихикает, я закатываю глаза.
— Скажешь тоже.. Ладно, проходите. Давно вас не было.
Улыбаюсь ей и заверяю:
— Теперь будем почаще появляться.
Мы садимся за наш привычный стол у окна, который удачно отгорожен от общего помещения стеллажами с книгами. Вообще-то библиотека у нас хорошая, и, кроме учебной литературы, тут даже есть Гарри Поттер, например. Естественно, я проверяла.
— Почему не рассказал, что придешь сегодня? – налетаю на друга сразу с вопросом.
— Хотел сюрприз сделать.
— Получилось, блин! Чуть сердце не выпрыгнуло.
Кидаю рюкзак на пол и складываю ноги на соседний стул. Обмахиваюсь ладонями, пока Джип говорит:
— Зато какая неподдельная радость, дружочек. Теперь я точно знаю, что ты меня любишь. Последняя проверка пройдена!
— Ой, иди ты, проверяльщик.
Саня смеется и достает контейнер с огурцами, нарезанными соломкой. С радостью запускаю туда руку. Этого мне тоже очень не хватало. Он с детства обожает их, а я обожаю воровать у Фокина еду.
— Показать новый гаджет? – спрашивает он.
— Давай заценю.
Друг задирает футболку, и я изучаю прямоугольник с гладкими краями на его животе. Одобрительно заключаю:
— Санич, ты теперь почти киборг.
— Я и был киборгом! А теперь я Оптимус Прайм.
— Да? А по виду скорее Бамблби.
Джип, смеясь, грозит мне пальцем, и тут же говорит:
— Ну, рассказывай. Я-то из своих больничек тебе все новости передавал, а ты пожадничала.
— Да как-то нечего было, – я почему-то смущаюсь, но тщательно это маскирую задумчивым взглядом, – новостей особых не было. Про учебу я тебе все рассказывала. У Славы новый эфир в эту пятницу, он меня позвал посмотреть. Вместе с ним и его пацанами.
— Вы со Славиком еще не расстались? – Фокин хрустит огурцом и делает вид, что удивлен.
Поджав губы, отвечаю укоризненным взглядом.
Он улыбается:
— Ну все, все. Новый эфир, класс, я понял. Куда позвал?
— К Владу.
Друг вытягивает губы трубочкой и шумно втягивает воздух. Потом сдержанно сообщает:
— Спорная компания.
— Сань!
— Я молчу.
— Ты не молчишь, Джип.
Он наклоняется через стол и успокаивающе гладит меня по запястью.
Говорит:
— Дружочек, не будем ссориться, ладно? Расскажи лучше про новеньких в нашем серпентарии. Что за типы?
Отвожу взгляд и пытаюсь перестроиться. Фокину никогда не нравился Слава. Друг слишком уважительно относится ко мне, чтобы открыто высказывать свое отрицательное мнение о моем парне, но отпечаток недовольства и легкие шутки я ловлю от него постоянно. На старте отношений с Ковалевым мне было легко противостоять этому, но теперь мнение Джипа только больше меня путает. Хочется защищать своего парня, но я сама слишком потеряна в эмоциях и мыслях.
Беру еще одну огуречную палочку и задумчиво жую. Рассказываю все, что знаю о близнецах по слухам и все, что успела понять сама.
— Спроси у Гордея, – безапелляционно говорит Саня, – глупо слушать курочек из нашего класса и отголоски по углам школы.
— Думаешь, можно?
— Конечно. И на игру сходи.
— Думаешь?
— Машулик, ты хочешь, чтобы я тебя уговорил?
Насупившись, отворачиваюсь и ворчу:
— Нет. Зачем?
— За тем, что я тебя знаю, – говорит он мягко, а потом зовет, – Маш.
Я вздыхаю, обреченно поворачиваю голову и смотрю Фокину в глаза.
Спрашиваю:
— Ну что?
— Нравится тебе новенький?
— Их там двое, – сражаюсь из последних сил.
— Да, – он постукивает палочкой огурца себя по носу, – одинаковые капе-е-ец. Даже родинка над губой, я вообще в шоке, что такое бывает. Одинаковая родинка!
— Она разная, – вырывается у меня вдруг.
Тут же поджимаю губы, сожалея об утечке информации. Теперь мне точно не отвертеться. Тру лоб ладонью, со смирением ожидая издевательского вопроса. И Саня, конечно, тут же интересуется с чудовищной иронией:
— Разные родинки?
— М-м-м..Там, да. У Гордея она другой формы и чуть выше, вот здесь, – указываю пальцем в нужное место на своем лице, – а у Ефима не такая крупная, и э-э-э.. пониже.
К концу фразы голос мой совсем глохнет, а лицо клонится к столешнице. Покорно жду реакции друга, и он начинает смеяться.
Громко, со вкусом, разок прикладывая ладонь об парту.
Выдавливает наконец:
— Дурында.. Господи, какая же ты дурында.