Страница 47 из 88
Глава 27
Утром просыпаюсь раньше всех. Разгильдеев обнимает меня, придавив к дивану тяжелой рукой. Сопит так умильно, что долгие минуты я просто наблюдаю за тем, как он дышит, опасаясь дышать самой. Потом максимально аккуратно выскальзываю из его захвата и встаю с постели. Трачу еще секунд десять, любуясь адской четверкой. Без брони в виде шуток, подростковой агрессии и высокомерных взглядов они выглядят очень уязвимыми. Как дети. Трогательные. Чистые. Разметавшиеся в простынях и подушках. Смаргиваю и на цыпочках иду в ванную.
Умываюсь, собираю волосы в пучок. Выбившиеся короткие пряди подкручиваю мокрыми пальцами. Полощу рот с зубной пастой. Хмыкаю – наверное, в этом даже что-то есть. Какой-то колорит молодежных тусовок.
Изучаю себя в зеркале. Без косметики я выгляжу моложе, почти ребенком. И чувствую себя как-то по-особенному ранимой. Подавляю желание пошариться по шкафчикам в поисках хотя бы туши. Я и так уже скинула с себя все доспехи в отношении этих четверых. Какая уже теперь разница, накрашена я или нет.
Крадусь на кухню и прикрываю за собой дверь. Ставлю чайник, изучаю содержимое холодильника. Достаю яйца, колбасу, помидоры. Отыскиваю большую сковороду и готовлю огромную яичницу. Машинально одергиваю короткие шорты. Они похожи на те, в которых занимаются тайским боксом. Интересно, Бус хотел подобрать мне что-то по размеру или правда просто всучил максимально короткую вещь из своего гардероба? И кого хотел порадовать – всех четверых или Кира?
Никто меня не видит, но от этих глупых мыслей я тут же заливаюсь краской. Вчера в дурмане вечеринки он много меня обнимал, и это казалось правильным. А сегодня, когда за окном серое октябрьское утро, я уже ни в чем не уверена. Может, он вообще был пьян? Хотя я этого не заметила. А я, поверьте, умею определять степень опьянения. Как заправская ищейка, отслеживаю запахи, изменения в голосе, в чертах лица. Мне самой это отвратительно, но все же предпочитаю думать об этом, как о своей сверхспособности. Супермен летает, Халк невероятно сильный, а Милана Кицаева умеет выкупать, пил человек или нет. Не так уж плохо, а?
Яичница шкворчит, чайник закипает, вся кухня дышит утренним уютом. Впервые по-настоящему внимательным взглядом окидываю помещение. Очень скромно. Очень чисто. Как-то по-домашнему. Наверное, у Тима хорошая семья. Хотя – как я могу судить по одной кухне? Я – намного больше, чем мои шрамы на спине. А Бус – намного больше, чем эта кухня.
Чутко улавливаю за дверью шаги и надеюсь, что это Кир, конечно. Но в кухню заходит Малой, сонно щурится и ерошит кудрявые волосы.
Смешно принюхивается:
— Ты что, завтрак готовишь?
— Ну да. Доброе утро.
— Доброе. Лана, ты просто топ. Там готово уже? Может, пацанов разбудить?
— Подожди, – вдруг выпаливаю я.
— А?
— Антон..
— О боже, ну зачем полным именем, сразу хочется сбежать.
Я сбиваюсь и смеюсь. Он тоже.
— Ладно. Малой. Тох, как тебе, блин, комфортно. Просто хотела узнать, между нами все в порядке?
— А почему не должно быть? – он изображает непонимание, но я чувствую фальшь.
— Слушай, я не хочу душить тебя разговором. Просто у меня никогда не было друзей, – вдруг выдаю то, что не собиралась, – и мне важно, чтобы в наших отношениях все было нормально.
Тогда кукленок улыбается. Снова проводит по кудрям ладонью:
— Честное слово, все в порядке. Был сложный момент, мы его обсудили и больше к этому не возвращаемся.
— Никаких обид?
— Никаких. Ты классная, и я счастлив дружить с тобой.
— Хорошо, – я киваю, сцепляя перед собой пальцы.
Тоха тоже кивает, выходит из кухни, но потом возвращается, двигаясь спиной вперед:
— И если у кого-то из моих друзей будут с тобой более близкие отношения, я тоже буду счастлив. Поняла, Мальвина?
— Поняла.
— Кайф. Я пойду будить пацанов, приму удар на себя. Доставай тарелки, надо будет задобрить их готовым завтраком.
Я начинаю бездумно метаться по кухне, прокручивая в голове наш диалог. Трогаю чайник, не могу понять, нужно ли кипятить его снова. Нахожу чай, но не вижу кофе. А если кто-то захочет кофе? Мне самой лучше воздержаться, сердце и так шарашит на максималках.
Заставляю себя успокоиться. Как всегда, давлю эмоции вниз и внутрь. Складываю.
Когда на кухню заходит Бус, у меня почти все готово. Он протягивает мне зубную щетку. Розовую.
— Что это?
— Мама в стоматологии подрабатывает, вечно тащит оттуда всякую ерунду. Ну, не ворует, конечно, – он смущается, – ей отдают. Короче, у пацанов уже есть свои щетки тут, а эта давно лежит.
Я медленно протягиваю руку. И продолжаю изучать зубную щетку, даже когда Тимур выходит из кухни. Одержимо собираю подтверждения, что они правда меня признали, что относятся искренне. И вот у меня в руке – самый весомый аргумент. У меня и правда есть друзья. Целых четыре, и они все потрясающие.
Иду в ванную и снова теряю дар речи. На полочке стоит чей-то телефон, где включен мультик. В нем кролик обстоятельно и просто объясняет, как надо чистить зубы. Адская четверка внимает ему с удивительным вниманием.
— О, малая, – неразборчиво говорит Белый, – присоединяйся.
И впятером мы чистим зубы под идиотский мультик, то и дело хохочем, отчего на стекло разлетаются брызги зубной пасты.
Заканчиваю раньше всех и под вопли: «Кролик будет тобой недоволен!» бегу на кухню. Там раскладываю еду по тарелкам.
— Ого, – говорит Кир, когда заходит.
У него с подбородка капает вода на голую грудь. Что, нельзя было одеться? Он ведь уже умылся.
Старательно отвожу от него взгляд и снова трогаю чайник, обжигая руку.
— Кому чай, кому кофе?
Принимая заказы, занимаюсь кружками. Лишь бы не смотреть туда, куда не нужно. Нормально вообще, что у одиннадцатиклассника такое тело? Он что, ходит к репетитору не по физике, а по фитнес-бикини?!
Когда все готово, сажусь на подоконник, только бы держаться подальше от того, что может сдетонировать. Парни едят, а я потягиваю чай, вкуса которого даже не чувствую.
— Мальвина, очень вкусно!
— Лана, спасибо, идеальный завтрак после тусовки.
Я отрешенно улыбаюсь.
Разгильдеев тоже говорит какие-то слова благодарности, скидывает тарелку в раковину и подходит ко мне.
Весь мир сужается до крошечной точки на его голой груди. Какая-то подвеска на серебряной цепочке. Небольшая и круглая. Кажется, там что-то написано, но я не могу разобрать. Сглатываю и поднимаю взгляд. Как раз в тот момент, когда он снова меня благодарит и касается губами моей щеки. Дергаюсь всем телом. Да что со мной? Мы же всю ночь спали в обнимку.