Страница 69 из 129
— Возможно, у нее особая реакция именно на эти продукты, — ответила я, удивляясь, как мне удается говорить связно, когда он так близко. — Мы могли бы попробовать сначала убрать из рациона мед, потом молоко, и проследить динамику.
Родерик задумчиво кивнул, его взгляд на мгновение остановился на моих губах, и я невольно подумала, что он… Но нет, Родерик снова склонился над моими записями, и я почувствовала одновременно облегчение и разочарование.
Когда я рассказала о плесени за гобеленом, Родерик выпрямился, и в его глазах мелькнуло беспокойство.
— Плесень? Вы уверены? — спросил он недоверчиво. — В комнате Софи постоянно делают тщательную уборку. Как там может быть плесень?
— Я видела ее собственными глазами, — твердо ответила я. — Из-за закрытых окон в такую жару плесень может образоваться очень быстро, особенно в скрытых местах.
Родерик нахмурился, явно удивленный моими словами.
— Закрытых окон? — переспросил он. — Но когда я прихожу к Софи, окна всегда немного приоткрыты. Я сам просил миссис Харрис об этом.
Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Должно быть, я выгляжу в его глазах как интриганка и лгунья. Но к моему удивлению, Родерик не стал меня обвинять.
— Я вновь обсужу этот вопрос с миссис Харрис, — сказал он решительно. — Если окна действительно закрываются в мое отсутствие, это недопустимо. Свежий воздух необходим для здоровья Софи.
Его реакция немного успокоила меня. Похоже, Родерик был готов прислушаться к моим доводам, несмотря на кажущееся противоречие с тем, что он видел сам.
Родерик повернулся ко мне, его взгляд был сосредоточенным. Он медленно взял мои руки в свои. Тепло его пальцев окутало меня, и я почувствовала необъяснимый трепет, который пробежал по всему телу. Его прикосновение было мягким, но уверенным, и я не могла отвести взгляд от его лица.
— Если благодаря вашим советам удастся хотя бы немного облегчить состояние Софи, — сказал он тихо, его голос звучал искренне, — я буду безмерно вам благодарен.
Он не торопился отпускать мои руки, его пальцы нежно поглаживали запястья, словно успокаивая или выражая благодарность. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это прикосновение казалось невероятно интимным, почти как обещание чего-то большего.
Я смотрела на него, стараясь не выдать своего волнения, но чувствуя, как учащается мое дыхание. Родерик был так близко, что я могла разглядеть каждую черточку его лица: напряженные линии у губ, мягкий блеск в глазах, едва заметную тень щетины на подбородке. Его взгляд, обычно сдержанный и холодный, сейчас казался теплым и глубоким, словно приглашая заглянуть в самую душу.
В этот момент я поняла, что внутри меня зарождается что-то новое, неизведанное ранее чувство. Оно было похоже на теплую волну, разливающуюся по всему телу, заставляя сердце биться чаще. Я ощутила странное, почти болезненное желание продлить этот момент, остаться в нем навсегда.
Мне хотелось прикоснуться к его лицу, провести пальцами по его скулам, почувствовать тепло его кожи. Эти мысли одновременно пугали и волновали меня. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, и это новое чувство было таким сильным, что у меня закружилась голова.
Я понимала, что происходит что-то важное и необратимое. Словно невидимая стена между нами начала рушиться. И хотя часть меня все еще сомневалась и боялась, другая часть жаждала узнать, что ждет нас за этой чертой.