Страница 26 из 129
— Присаживайтесь к нам, дорогая, — леди Харрингтон указала на изящный диванчик рядом с собой. — Мы как раз обсуждали последние новости из столицы.
Молодая служанка неслышно скользила между нами, разливая ароматный чай в тончайшие фарфоровые чашки. Сквозь прозрачную золотистую жидкость просвечивал изящный цветочный узор.
— О да, — оживилась молодая леди Стэнфорд, поправляя кружевной воротничок. — Говорят, в этом сезоне в моду входят более приталенные силуэты и короткие рукава.
Я осторожно опустилась на краешек дивана, чувствуя на себе внимательный взгляд леди Рочестер. Она устроилась в кресле напротив, и в том, как она держала чашку с чаем, сквозила какая-то особая грация, присущая людям, абсолютно уверенным в себе.
— Что скажете о столичной моде, леди Бельмонт? — спросила она. — Насколько я помню, вы всегда очень живо интересовались последними тенденциями.
В её голосе прозвучала легкая ирония, и я поняла — это проверка. Очевидно, настоящая Розали была известной модницей.
— В последнее время мне, признаться, стало не до модных тенденций, — я позволила себе легкую улыбку. — Поместье герцога такое обширное, столько всего требует внимания. Особенно сад — он, конечно, немного запущен, видно, что давно им никто серьезно не занимался. Там столько работы: живую изгородь нужно подстричь, клумбы привести в порядок… — я чуть помедлила, делая глоток чая. — Мне бы очень хотелось вернуть ему прежнее великолепие.
Леди Рочестер внимательно наблюдала за мной поверх чашки. В ее взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление.
— Признаться, не ожидала, что вас заинтересует садоводство. — леди Рочестер поставила чашку на столик с едва уловимым звоном, — Действительно, сад долгое время оставался в некотором запустении. После смерти Катарины… — она осеклась, но затем продолжила уже тверже. — У Родерика были другие заботы.
— А я слышала, там чудесная коллекция роз, — подала голос леди Стэнфорд. — Говорят, покойная герцогиня выписывала редкие сорта со всего континента.
— Да, у неё был особый дар, — на лице леди Рочестер появилась легкая улыбка. — Помню, как она часами могла рассказывать о каждом кусте. Особенно любила кремовые розы с розоватым краем — «Лунный свет», кажется, так назывался этот сорт.
— О, они до сих пор растут у входа в розарий, — я не удержалась от восхищенного возгласа. —Такие изящные бутоны, и аромат совершенно особенный. А рядом с ними бордовые «Черные принцы» — настолько темные, что в сумерках кажутся почти черными. И чайные в восточной части — их лепестки будто светятся изнутри, а аромат напоминает свежезаваренный чай с пряностями…
Леди Рочестер вдруг посмотрела на меня с неожиданным интересом.
— А вы, я смотрю, успели хорошо изучить сад.
В её голосе прозвучало что-то похожее на одобрение, и я поняла — возможно, первое испытание пройдено успешно.
Разговор неожиданно принял более непринужденный характер, когда леди Стэнфорд со смехом рассказала, как в первую неделю замужества перепутала все ключи от кладовых и едва не довела до истерики экономку. Леди Харрингтон тут же припомнила, как когда-то распорядилась подать к столу лучшее вино, не зная, что муж приберег его для особого случая. Даже леди Рочестер поделилась историей своих первых недоразумений с прислугой.
Час пролетел незаметно за этими забавными признаниями. Когда мужчины вернулись из кабинета хозяина дома и направились в столовую. Герцог, проходя к своему месту, окинул меня напряженным взглядом, но, увидев, как непринужденно я беседую с остальными дамами, заметно расслабился.
За столом разговор поначалу вертелся вокруг обычных светских тем, пока господин Харрингтон не заговорил о сложностях с новым торговым маршрутом через северные моря.
— Слишком опасный путь, — покачал головой господин Рочестер. — Особенно в период осенних штормов.
— А что если пустить корабли вдоль побережья? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела подумать, насколько они уместны. — Путь займет больше времени, но зато суда смогут укрываться в бухтах во время непогоды.
Все вдруг замолчали, и я почувствовала, как щеки заливает румянец. Только сейчас я осознала, что, увлекшись разговором, забыла о приличиях — молодой женщине не пристало встревать в деловую беседу мужчин.
— Интересная мысль, — медленно проговорил господин Харрингтон. — Но для этого нужно хорошо знать лоцию тех мест.
Меня несколько приободрила его положительная реакция.
— В северных бухтах много отмелей, — проговорила я, вспоминая карты, которые изучала в книгах по географии. — Но если идти вдоль восточного берега, там есть три глубоководных порта, где корабли могут переждать шторм.
— А я что говорил? — господин Рочестер одобрительно кивнул. — Обойти опасный участок вдоль берега — не самая плохая идея.
— Но это значительно увеличит время в пути, — заметил господин Стэнфорд. — А время — деньги.
— Зато сохранит товары, — возразила я. — К тому же, если правильно рассчитать время отправления, можно использовать сезонные ветра. В начале осени они как раз дуют с юго-востока.
Повисла короткая пауза. Краем глаза я заметила, как герцог отложил вилку и внимательно смотрит на меня. Я не знала, как он отнесется к моему вмешательству, но раз не прервал, значит, не имеет ничего против.
— Откуда такие познания в морской навигации? — поинтересовался господин Харрингтон.
— В библиотеке его светлости прекрасная подборка книг о торговых путях, — я старалась говорить как можно более непринужденно. — Особенно заинтересовал трактат о северных маршрутах. Там подробно описаны все опасные места и указаны наиболее благоприятные сезоны для плавания.
— Надо же, — пробормотал господин Рочестер, — а я-то думал, молодых леди интересуют только романы да стихи.
— От романов тоже есть своя польза, — заметила я. — Они помогают отдохнуть голове после серьезных книг. Хотя, конечно, когда хочется узнать что-то новое, нужна более основательная литература.
— Слышали историю с леди Бервик? — оживилась леди Стэнфорд. — Оказалось, что популярные морские романы, которые все считали написанными капитаном Моррисом, на самом деле принадлежат ее перу.
— Какой скандал! — покачала головой леди Харрингтон. — Говорят, её супруг был в ярости.
— А по-моему, очень увлекательно, — заметил господин Рочестер. — Особенно описания морских сражений. Кто бы мог подумать, что их написала женщина?