Детка, не отказывай мне.

Глава 41

Арс

После того, как я сам себе признался, что Катя значит для меня больше, чем просто девушка на одну ночь, всё стало только хуже.

Меня бомбит от ревности и от бессилия.

Ещё долбаный Литов не даёт о себе забыть.

Чёртов мудак даже в универ к ней приехал. И она безо всяких сомнений поехала с ним.

Дерьмо!

Понятия не имею, как исправлять то, что натворил, и снова заслужить её доверие.

Захожу домой и уверенной походкой направляюсь в комнату сестры. Толкаю дверь и захожу внутрь.

— Что опять? — раздражённо поворачивается.

— В какой клуб вы собираетесь в субботу?

— Откуда ты знаешь? — прищуривается сестра. — Собственно, не важно, — отмахивается от меня и возвращает внимание к своим тетрадям. — Не нужно за нами следить. Мы пойдём в клуб, чтобы отдохнуть, а не чтобы созерцать твою физиономию.

— Вер, не зли меня, — цежу сквозь стиснутые челюсти.

— Я знаю, в чём твоя проблема, — сестра резко поднимается из-за стола и подходит ко мне. — Ты кипишь от ревности, но ты сам так поступил с моей подругой, — злорадно чеканит каждое слово. — А теперь что? Хочешь вернуть её? У тебя ничего не выйдет, братик. И ты виноват в этом сам.

— Просто назови чёртов клуб! — срываюсь, не в силах контролировать эмоции.

Я и без неё всё это знаю. Отчётливо понимаю, что я кретин, и не нужно мне в очередной раз об этом напоминать.

— Не скажу, — фыркает и поворачивается ко мне спиной.

Маленькая стерва!

Чёрт с ней!

Разворачиваюсь и ухожу в свою комнату. Падаю на кровать и просто лежу.

Чувствую себя ничтожеством, не способным изменить хоть что-то.

И это выбешивает.

Не помню, чтобы я когда-нибудь так заморачивался из-за девчонки. Но Катя.. Это нечто.

Не замечаю, как проваливаюсь в сон, и просыпаюсь уже тогда, когда звонит утренний будильник.

Жмурясь, вырубаю его и устало поднимаюсь на ноги.

Выхожу из комнаты и улавливаю аппетитный запах.

— Доброе утро, — с кухни раздаётся голос мамы. — Умывайся и иди завтракать.

— Хорошо, — отвечаю ей. — Доброе утро.

Думал, что мамы сегодня не будет. Видимо, что-то перепутал.

Через десять минут захожу на кухню и сажусь за стол напротив сестры. Она даже не смотрит в мою сторону, да и хрен с ней.

— Как ваша учёба? — спрашивает мама, ставя перед нами тарелки с оладьями. — Всё в порядке?

— Да, — отвечаем одновременно с Верой.

— Как твои успехи в баскетболе? — спрашивает меня, ставя три чашки кофе на стол.

— Всё отлично, — киваю в знак благодарности. — Ты сегодня не работаешь?

— Нет, — улыбается мама, садясь за стол. — Дали целых два выходных.

Мама всегда очень много работала. Она администратор ювелирного магазина, и пошла на эту должность осознанно, зная, что отдых для неё теперь будет роскошью.

Когда отца не стало, все заботы ей пришлось возложить на себя. Она много трудилась, чтобы поставить нас на ноги, и чтобы мы ни в чём не нуждались.

Именно поэтому я начал работать, едва мне исполнилось восемнадцать. Чтобы матери было легче.

Я брал любые подработки. Развешивал объявления, работал курьером, барменом. Год брал всю работу, что только попадалась. А потом отец Коляна позвал меня к себе, и вот уже два года я работаю на него и получаю отличные деньги.

Мама давно могла бы снизить на себя нагрузку, но почему-то не делает этого.

После завтрака мы отправляемся в универ. За всю дорогу мы с сестрой не обмениваемся ни словом.

А едва я паркуюсь, она выскакивает из машины и идёт в сторону входа, где её дожидается Катя.

Я выхожу медленнее, будто нарочно давая им уйти вперед. Вижу, как Вера что-то оживленно рассказывает, а Катя кивает.

Я иду следом, как призрак, и ловлю себя на мысли, что высматриваю в ее позе, в повороте головы хоть намек на то, что ей так же хреново, как и мне. Но нет. Она выглядит.. обычной. Собранной. И от этого еще больнее.

— Здорово, — ко мне подходит Колян, и я жму его ладонь. — Как ты сегодня?

— В норме, — коротко отвечаю, несмотря на то, что мне охренеть как хреново.

Но не могу же я рассказать другу, что переспал с его сестрой, потом кинул, а теперь понял, что она мне небезразлична. Боюсь, тогда я не досчитаюсь зубов.

Колян что-то говорит про тренировку, а я просто мычу в ответ, потому что весь мой мозг зациклен на спине, которая мелькает впереди в толпе.

Я почти физически ощущаю эту стену между нами, которую возвел своими же руками. И самое идиотское, что я не знаю, с какой стороны к ней подступиться.

Вскоре Катя вместе с Верой исчезают из виду.

Мы проходим в нужную аудиторию и здороваемся с парнями.

— Как успехи с Катей? — спрашивает Никитос. — Преуспеваешь?

Бросаю осторожный взгляд на Коляна, убеждаясь, что он не слушает нас.

— Пока глухо, — отвечаю. — Не будем об этом.

Никитос кивает и отходит в сторону.

Пару дней назад я решил с ним поговорить начистоту. Не сказал, что нас с Катей связывает, но попросил не вставать между нами. Он нормальный парень, и сразу дал понять, что не будет вставлять палки в колёса.

Занятия проносятся незаметно, потому что мой мозг далёк от всех этих знаний, лекций и информации. Всё, о чём я могу думать, это как вернуть Катю.

Выходим из универа, и я снова вижу тачку Литова. Сам парень сидит за рулём и не сводит взгляда с крыльца универа.

Ярость накрывает за долю секунды, и я направляюсь к нему. Заметив меня, Литов выходит на улицу и идёт мне навстречу.

— Какого хрена ты снова тут делаешь? — спрашиваю с угрозой.

— Точно не к тебе приехал, — насмешливо отвечает, с вызовом глядя мне в глаза.

Сжимаю кулаки, но он даже не отводит взгляда. Меня бесит эта его наглая уверенность.

Чёртов ублюдок решил, что так просто сможет одурачить меня, но я знаю, что Катя ему неинтересна, и он водит её за нос, чтобы позлить меня.

— Таким образом ты решил отомстить мне за Свету, — не спрашиваю, а констатирую. — Но твоя Светка с самого начала была шлюхой, а Катя не такая. Она вообще здесь ни при чём.

Вижу, как Литов стискивает челюсти. Значит я прав. Катя — инструмент, с помощью которого этот мудак планирует мстить.

— Привет, — со спины раздаётся писклявый женский голос, и, повернувшись, я вижу ту самую дрянь, которая гналась за Катей в тот день, когда я впервые почувствовал вкус её губ. — Ты Катю ждёшь? — обращается к Литову. — Она уже ушла, — хлопает ресницами. — А вот я хотела с тобой познакомиться поближе.