Страница 60 из 72
ГЛАВА 20
КИТОН
Каким-то чудом мы со Слейтом добираемся до нашего совместного бранча с друзьями, не сорвав друг с друга одежду по пути. Еще более невероятным кажется то, что мы приезжаем раньше Карины и Габби.
Войдя в кафе, я пропускаю сквозь пальцы свои растрепанные после секса волосы, пытаясь хоть как-то их пригладить. После третьей попытки, когда у меня ничего не вышло, я сдаюсь. Я не могу скрыть следы того, как провела утро. Хотела бы я снова стать двадцатилетней, когда можно было ходить с небрежно собранными в пучок волосами.
Да к черту все
. Собираю волосы наверх.
— Я была абсолютно уверена, что мы опоздаем. — Я сооружаю гнездо на макушке без помощи зеркала, надеясь, что выгляжу более-менее презентабельно. Но в этом и заключается лучшая часть моих новых отношений со Слейтом. Он знает меня. Он видел меня в худшем виде. И все равно любит меня.
Наша обычная кабинка у дальнего окна свободна, и Слейт, положив кончики пальцев мне на поясницу, направляет меня вглубь зала. Я протискиваюсь по диванчику, пока не устраиваюсь поудобнее.
— Вытащить тебя из постели было той еще задачкой. — Сиденье прогибается, когда Слейт садится рядом со мной.
Я рассматриваю свое отражение в стекле окна.
Могло быть и хуже
.
— Ой, да ладно тебе. Ты только и делал, что просил «еще пять минуточек, пожалуйста» и терся об меня своим стояком, — усмехаюсь я.
— Потому что тебе явно не нравилось, к чему это нас привело, мисс Лохматая Голова.
Я поворачиваюсь к нему с ухмылкой, во всеоружии и готовая выдать язвительный комментарий по поводу его собственного бардака на голове, как вдруг…
— Погоди-ка.
— Что? — Слейт улыбается, уверенный, что выиграл этот раунд.
— Ты никогда не сидишь рядом со мной.
Он моргает.
— В смысле?
— На диванчике. Ты всегда садишься напротив меня, на стул. — Я указываю пальцем для пущей убедительности.
— И что? — Уголок его губ ползет вверх – типичный признак того, что Слейт не воспринимает мои слова всерьез.
К нашему столику подходит официантка, оставляет четыре стакана воды со льдом и обещает вернуться через секунду.
— Габби и Карина будут здесь с минуты на минуту. Они заметят, что мы сидим не на своих местах. Это будет выглядеть как…
Ох. Только сейчас я понимаю, как глупо это звучит.
— Как будто мы вместе? — Он наклоняется ближе и нежно целует меня в щеку. — Они все равно догадаются. Черт, да они, наверное, уже знают. В клубе мы не то чтобы сильно скрывались. — Его голос падает до сексуального рыка, когда он проводит рукой вверх по моему бедру.
Я отмахиваюсь от его руки, словно отчитывая.
— Это была полностью твоя вина.
И как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что звучу на десять лет моложе своего возраста.
Пока я говорю, Слейт не сводит глаз с моих губ, а затем снова прикасается к моему бедру с еще большим энтузиазмом, крепко и ощутимо сжимая его под столом. Я перехватываю его руку, когда она скользит к моему колену.
— С тобой просто невыносимо, — бормочет он, придвинувшись губами к моей шее.
Я кладу руку ему на джинсы спереди, дразня его.
— А с тобой можно подумать, нет? К тому же ты невероятно возбужден.
Карина неожиданно появляется у края столика с идеально изогнутой, приподнятой бровью. Должно быть, она видела все эти наши обжимания в высоком разрешении.
Габби тем временем плюхается на свое обычное место напротив меня. На ее лице гримаса боли, а стильные солнцезащитные очки от похмелья завершают ее фирменный образ «на следующее утро».
— Эй! — пищу я. Мои руки мгновенно взлетают на стол, подальше от пениса моего лучшего друга.
— Вы двое выглядите так, будто пробежали марафон, — говорит Карина, усаживаясь напротив Слейта. Новая рассадка определенно не ускользнула от ее внимания. Она осматривается, оценивая обстановку с насмешливой улыбкой.
— Типа того, — отвечает Слейт, и мне хочется его ущипнуть.
— Хм. — Тон Карины звучит недоверчиво. Если она не знала до этого, то теперь точно знает.
Успокойся, Китон. Почему ты так нервничаешь?
Наверное, потому, что мы со Слейтом еще не решили, когда и как им все расскажем. О нас. Боже, я все еще не могу поверить, что есть это
мы
.
Я прочищаю горло.
— Почему вы так долго?
— Пробки, ее похмелье и так далее, — отвечает Карина, сочувственно поглаживая бедную Габби по спине.
Габби приспускает очки и смотрит поверх них.
— Возможно, я умираю, но по крайней мере, я жила на полную катушку, — парирует она с хитрым подмигиванием.
Карина быстро возвращает разговор в прежнее русло.
— Ну так что, у вас двоих есть какие-нибудь новости?
А наша невероятная, меняющая жизнь история любви считается?
Как нельзя вовремя у нашего столика материализуется официантка, чтобы принять заказ. Буррито для нас со Слейтом, яблочно-коричные вафли и черный кофе для Габби, и горячие булочки с подливкой и порцией фруктов для Карины.
Тем временем в голове у меня роятся мысли.
Почему я так себя веду? Я не стыжусь своих чувств к Слейту и больше не хочу скрывать их от Габби или Карины. Так почему же так сложно просто взять и сказать это? Мы больше, чем друзья. Я пытаюсь произнести эти слова плотно сжатыми губами, но в итоге проглатываю их вместе со всеми своими тревогами.
Я представляю их округленные глаза и обеспокоенные голоса…
Никогда не встречайся с друзьями! Что, если из-за этого все станет неловко? Что, если вы поссоритесь или расстанетесь, и нам придется выбирать чью-то сторону? Что это значит для всех нас? Вы двое вообще все обдумали? Что, если ничего не выйдет, и вы разрушите свою дружбу? Что, если вы разрушите дружбу между всеми нами?
Я и сама задаюсь этими вопросами. И ненавижу то, что у меня пока нет на них ответов.
Под столом крепкая рука сжимает мою. Я смотрю на Слейта. В его глазах тоже читаются вопросы. Но в этом его фирменном блеске есть и уверенность. Успокоенная теплом его руки и ясностью его взгляда, я чувствую, как мои тревоги начинают отступать. Слейт тоже здесь, со мной. Мы вместе в эту секунду и в следующую. Все будет хорошо.
— Я скажу это сейчас, — серьезно говорит Слейт, — чтобы никого не стошнило за завтраком.
— Ладно? — Карина снова обеспокоенно поднимает брови.
— Я могу расстаться со своими вафлями независимо от того, что ты скажешь, — тихо вздыхает Габби.