Страница 19 из 72
Я не совсем понимаю, что Слейт имеет в виду. Это он так намекает, что у нас не должно возникнуть чувств друг к другу? Мне не хочется заглядывать так далеко вперед. Я хочу остаться здесь, на этой кухне, с ним, пойманная в ловушку его глубоких, выразительных глаз. Поэтому вместо того, чтобы допытываться, я просто говорю: — Конечно, Слейт. Между нами ничего и никогда не изменится.
— Я знаю, что ты хотела найти какого-нибудь случайного парня для экспериментов. Но давай начистоту: те придурки в баре были просто отстойными. А мне ты не безразлична, как и то, чего ты хочешь.
— Я знаю. — Я наклоняю голову, изучая его. — Знаю, что я тебе дорога. И я хочу сделать это именно с тобой. Тебе не нужно меня убеждать.
Он смотрит на меня какое-то время, явно о чем-то размышляя. Боже, как бы мне хотелось схватить его за эти сексуальные плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы выбить из его головы все эти лишние мысли.
— Ладно, — наконец говорит Слейт и ставит пиво.
— Ладно, — повторяю я, копируя его жест.
Между нами повисают четыре долгие, мучительные секунды тишины… А затем мы почти одновременно взрываемся смехом.
За все годы нашей дружбы у нас еще никогда не было столь серьезного разговора. Смех ощущается так, словно кто-то нажал кнопку перезагрузки, и я бесконечно благодарна за это. Это просто мы со Слейтом, и все абсолютно естественно. И хотя этот договор, к которому мы пришли, кажется полнейшим абсурдом, нет ни одного человека на свете, с кем я бы предпочла заключить его больше, чем с ним.
— И как, черт возьми, нам вообще начать? — спрашиваю я, переводя дух.
— Минуту назад мы были на верном пути.
— Ты понимаешь, о чем я. У меня есть определенные цели, которых я хочу достичь. У меня даже есть таблица…
— Я видел твою таблицу, Китон, — говорит он, — она весьма впечатляет. Особенно цветовая маркировка.
— Так, ладно, заткнись, — смеюсь я.
— Мы будем следовать ей настолько строго, насколько ты захочешь. — Слейт встает и делает шаг ко мне, так что мы снова оказываемся на расстоянии вытянутой руки. — И, возможно, кое-где даже немного сымпровизируем.
Его губы изгибаются в той самой фирменной кривоватой улыбке, которая появляется всегда, когда ему в голову приходит какая-то идея. Банальное донельзя выражение лица, но черт возьми, я бы соврала, если бы сказала, что не обожаю его.
— Мне бы этого хотелось. — Я кладу руку ему на грудь, наслаждаясь твердыми мускулами, которые перекатываются под тканью рубашки. Мой мозг словно впервые в жизни осознает, что передо мной мужчина. Слейт делает еще шаг, и я автоматически развожу колени, позволяя ему устроиться прямо между моих ног.
— Отлично. Я уже говорил, как сильно мне нравится это платье на тебе?
Я смущаюсь от комплимента и еще больше от того, как его пальцы зачесывают мне волосы назад. Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, но он снова прижимается ко мне губами, и я замолкаю.
Сердце пропускает удар. Я судорожно пытаюсь отдышаться, но Слейт позволяет мне сделать лишь крошечный глоток воздуха. Одной рукой он обхватывает мою челюсть, а пальцы другой запускает глубоко в мои волосы – я полностью в его власти. Он поворачивает голову под нужным углом, мои губы приоткрываются, и кончик его языка встречается с моим. Если я думала, что поцелуй на улице был хорош, то этот – просто новый уровень.
Я отдаюсь поцелую, призывая его дать мне больше, полностью поглотить меня. И он это делает.
Его язык скользит по моему так умело, что я не могу сдержать стон. Его руки жадно передвигаются по моей шее, груди и ребрам, а затем останавливаются на талии. Большие пальцы массируют мои тазовые кости, и я невольно подаюсь ему навстречу.
— Черт возьми, Слейт! — вырывается у меня. Мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание, я едва могу дышать. Его дыхание такое же прерывистое, а в глазах горит страсть, которую я никогда в нем не видела. Это очень возбуждает.
— Пошли в твою комнату. — Его голос звучит тише, глубже и соблазнительнее всего, что я когда-либо слышала. И господи боже, как же мне это нравится.
Без лишних слов я спрыгиваю со столешницы. Потянув его за собой по коридору, я веду его в спальню. Там Слейт разворачивает меня к себе и снова заключает в объятия. Наш поцелуй становится неистовым, беспорядочным; наши руки лихорадочно дергают ткань и расстегивают пуговицы.
Почему в этом нет ни капли неловкости?
Кажется невероятно естественным делать все это именно с ним. В этом нет абсолютно никакого смысла, но вместо того чтобы копаться в себе, я отвечаю на поцелуй, упоительно сплетаясь с ним языком.
Мои ноги ударяются о край кровати за секунду до того, как мы оба валимся на одеяло. Пенни, которая, скорее всего, уже спала, возмущенно мяукает и от неожиданности отпрыгивает в сторону.
— Прости, Пен, — шепчу я прямо в губы Слейта и чувствую, как он улыбается мне в ответ. Я бы душу продала за то, как целуется этот мужчина.
Он прижимается ко мне всем телом, одной рукой задирая мою ногу и закидывая ее на свою идеально подтянутую задницу. Я обхватываю его икроножной мышцей, прямо в том идеальном месте, где его поясница соединяется с этой исключительной частью тела. Мы переворачиваемся на бок, найдя идеальный угол, где…
— Ах! — вздыхаю я, чувствуя его твердость сквозь джинсы. Она уверенно упирается в мою изнывающую плоть. Шелковая ткань моего платья уже давно задралась между нами, обнажая трусики. Кружевные, простые и теперь совершенно мокрые. Интересно, чувствует ли он жар, который от меня исходит? Судя по тому, как ладонь Слейта сжимает мою ягодицу, притягивая еще ближе, – определенно да.
Мы целуемся долго, пока у меня не перехватывает дыхание и я не начинаю дрожать от желания. Большинство парней уже давно бы довели дело до конца и свалили, но Слейт – не такой. Кажется, ему вполне достаточно просто ласкать меня губами. И черт возьми, его поцелуи – как тяжелый наркотик: вызывают мгновенное привыкание и чертовски опасны.
Его пальцы двигаются по изгибу моих ягодиц, нащупывая край трусиков с совершенно конкретной целью. Я раздвигаю ноги, позволяя его руке скользнуть между нами. Он уверенно прижимает тыльную сторону ладони к моему клитору, а его пальцы скользят по насквозь промокшей ткани. Я едва не кончаю от противоречивых ощущений: глубокого давления на этот нервный узел и легкой щекотки его длинных пальцев, скользящих вверх и вниз по моим трусикам.
— Слейт, — умоляюще хнычу я.
— Все хорошо?
— Более чем. — Я снова издаю тихий стон.