Страница 75 из 97
Я на секунду закрыла глаза, позволяя себе почувствовать его руки, которые всегда были такими тёплыми. Услышать голос, который успокаивал. Увидеть улыбку, которая не сходила с его лица, даже если в этот день дела шли плохо.
— Маме нужно немного отдохнуть, — произнесла Анастасия Андреевна и увела внуков в столовую, чтобы разрезать торт, приготовленный в мою честь.
А в голову лезли мысли, что последний обед в честь Андрея уже состоялся…
Прости меня, Андрей. Прости, что я выжила. Прости, что я не любила тебя так, как ты заслуживал. Прости, что я не сказала тебе этого, когда ты был жив.
Яр снова предложил мне руку, помогая подняться с дивана. Пока я сидела, он снял с меня верхнюю одежду и ботинки.
Когда мальчики убежали и перестали мельтешить перед глазами, я ещё раз осмотрелась. Внутри дома всё было по-прежнему. Тот же диван, те же шторы, привычные фотографии на стенах. Я остановилась в коридоре, чувствуя, как помещение начинает кружиться перед глазами.
— Яр, подожди… Я не могу в нашу с Андреем спальню… Не сегодня…
Он ничего не сказал. Просто взял меня за руку и повёл дальше, в соседнюю комнату. Ту комнату, в которой он жил, когда оставался ночевать, приезжая к бабе Мане.
Помог мне сесть на кровать, снять удобную просторную футболку и штаны. Я прилегла, и мужчина тут же накрыл меня мягким пледом.
— Ты сегодня в гостиной поспишь? — уточнила я. — А завтра… завтра я соберусь.
— Я не буду сегодня спать в гостиной, Аля. Завтра ты тоже останешься здесь, — спокойно ответил мужчина. — В одной кровати со мной. Это не потому, что я хочу чего-то от тебя. Это потому, что мне так будет легче о тебе заботиться. Чтобы я слышал, если тебе станет плохо. Чтобы я мог помочь тебе ночью, если понадобится. Я хочу тебя чувствовать рядом с собой каждую секунду, Аля. И это не обсуждается.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри борются страх и благодарность. Яр не ушёл. Он держал меня, когда я падала, помогал мне вставать, когда я думала, что никогда не смогу. Но рядом с ним я чувствовала себя предательницей.
— Яр, — призналась я. — Я не хочу забывать его. И я не знаю, как жить с этим чувством вины.
Он сел рядом, взял мою руку в свои.
— Ты и не должна забывать его, — прошептал в мои волосы. — Он был твоим мужем. Отцом твоих детей. Но он ушёл, Алиса. Он ушёл, а ты осталась. И ты должна жить. Для себя. Для своих детей. Для меня.
— Я боюсь, что если я буду счастлива с тобой, я предам его память, — прошептала я.
Закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
— Не предашь, — покачал головой брат мужа. — Он желал тебе только счастья. Я знаю это, Аля. Я видел это в его глазах.