Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 97

— Аля, только не расстраивайся. Для тебя это очень вредно. Врачи говорили, но…

— Ты не думал, как это выглядит в реальности, — заканчиваю я, пока он подбирает правильные слова.

«Ты думал, что я просто больна. Что я поправлюсь. Что я снова стану прежней. Но ты не представлял, как это выглядит, когда женщина, которую ты когда-то держал в руках, не может удержать ложку», — заканчиваю про себя.

— Да, — признаётся брат мужа.

— Яр… Нужно поговорить.

— Нужно, — соглашается он. — Но не сейчас. Сейчас нужно успокоиться и поесть.

— Тебе необязательно со мной возиться. Можно позвать медсестру. Во время обеда они тоже помогают, — советую я.

Я говорю это не потому, что хочу его прогнать. Я говорю это, потому что мне стыдно. Потому что я не хочу, чтобы он видел меня такой. Потому что если он будет кормить меня, как ребёнка, я упаду в его глазах так низко, что оттуда уже никогда не выбраться.

— Аля, мне несложно. Давай обедать.

Яр берёт тарелку с супом в руки и начинает кормить меня. Не торопится. Ждёт пока я всё тщательно пережую.

— Я не подумал об этом, — признаётся. — Как тебя здесь кормят? Можно ведь из дома привозить. Женщина, которая у тебя работает, очень вкусно готовит. Я предложу ей отдельную плату, чтобы она привозила еду тебе. Я видел, что она приезжает на своей машине.

— Ничего не нужно, Яр. Мне хватает. К тому же у меня диета. Нельзя острое, солёное и так далее. Я то, что дают, не съедаю.

Я говорю это, а сама думаю: «Он пытается решить проблему. Он всегда пытается решить. Но есть проблемы, которые нельзя решить деньгами. Можно нанять повара, можно купить еду, но нельзя вернуть то, что я потеряла».

Несмотря на то, что он меня кормит, еда отнимает все силы. Откидываюсь на подушку, прикрывая глаза.

— А попить?

— Позже, — отказываюсь, хотя пить хочется. Пить хочется ужасно. Горло пересохло, и каждое слово даётся с трудом. Но я не хочу снова просить его о помощи. Не хочу, чтобы он видел, как я дрожу, когда пытаюсь удержать стакан. — Мне нужно отдохнуть.

Чувствую, что пересаживается на кровать. Подносит к губам стакан, а второй рукой осторожно приподнимает голову. Тёплая вода касается губ, и я делаю глоток, чувствуя, как влага разливается по горлу.

— Пей, Аля, не торопись. Я никуда не спешу.

Я пью. И ненавижу себя за то, что даже это я не могу сделать сама. Что мне нужен кто-то, кто будет держать меня за голову, чтобы я не захлебнулась.

Затем повисает неловкое молчание. Из-под прикрытых ресниц вижу, что Яр, так и оставшись сидеть на кровати и решив, что я задремала, медленно скользит глазами по мне, словно видя в первый раз. Не рассматривает. Не раздевает. Он смотрит так, словно видит меня впервые.

Мои впалые щёки. Тёмные круги под глазами. Исхудавшие руки, которые лежат на одеяле, безвольные и беспомощные. Мои пальцы, которые всё ещё слегка подрагивают, даже в покое.

Он только сейчас понял.

Понял, что я не поправлюсь. Что лучшие врачи мира не дадут гарантий. Что я могу остаться такой навсегда. Беспомощной. Слепнущей. Дрожащей. Женщиной, которая не может удержать ложку и не может напиться без чужой помощи.

И лучше мне уже не станет.

Полностью закрываю глаза, чтобы Яр не видел, как по моим щекам катятся слёзы. Я слышу, как он вздыхает. Чувствую, как его рука ложится на мою голову, гладит по волосам. Он не говорит ни слова.

Потому что слов нет.