Страница 45 из 53
С этими словами она отошла в сторону, взяла канистру и начала методично поливать всё вокруг бензином — пол, стены, мебель. Запах горючей жидкости заполнил помещение, смешиваясь с тяжёлым ароматом её духов. Отшвырнув в сторону канистру, она снова подняла оружие.
— Могу предложить считалочку. Помните, как в детстве? — её смех стал громче, почти безумным. — Эники-беники, ели вареники, эники-беники-бац! — она отсчитывала слова, а дуло пистолета металось между мной и Денисом. На последнем слове оно остановилось на мне. — Ну вот и решили.
Я оцепенела, не в силах пошевелиться. В ушах застучала кровь, дыхание перехватило. Время словно замедлилось: я видела каждую деталь — блеск металла, расширенные зрачки Ники, капли пота на виске Дениса, пальцы, сжимающие пистолет.
«Это конец», — пронеслось в голове. Но тут же другая мысль: «Нет. Не позволю. Мои дети.. Я должна что-то сделать».
Денис дёрнулся в путах, его лицо исказилось от ярости и отчаяния.
— Ника, остановись! — хрипло выкрикнул он. — Ты же не убийца!
— О, ещё какая! — она рассмеялась, но в этом смехе уже не было веселья — только пустота и безумие. — И сейчас вы в этом убедитесь.
Она подняла пистолет, прицелилась. Я закрыла глаза, ожидая выстрела.. Но вместо него я услышала резкий звук — треск ломающейся двери, топот шагов, голоса.
— Полиция! Всем оставаться на местах!
Ника замерла, её рука дрогнула. Она резко обернулась к входу, и в этот момент раздался хлопок. Кто-то бросился на неё, сбивая с ног. Пистолет отлетел в сторону.
Сквозь пелену оцепенения я увидела силуэт — Давид. Он схватил Нику, заломил ей руку за спину и прижал к полу.
— Алина, ты в порядке? — его голос прорвался сквозь гул в ушах.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Ты.. ты как здесь оказался? — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова катятся по щекам.
Давид коротко кивнул, не отпуская Нику.
— Я следил за тобой, — произнёс Давид.
Нику увели участковые — она кричала, вырывалась.
— Это не я! Я ни при чём! Это помутнение сознания, меня вынудили! — её голос срывался на визг.
Давид лишь холодно посмотрел в её сторону:
— Помутнение ещё доказать нужно. Что в её случае маловероятно.
Меня трясло — озноб скрыть было невозможно. Зубы стучали, руки тряслись так, что пальцы не слушались. Давид молча снял свою куртку и набросил мне на плечи. Ткань ещё хранила его тепло.
Подъехала карета скорой помощи. Давид указал медикам, куда идти, коротко перебросился парой фраз с врачом.
И только сейчас я заметила, что Дениса нигде нет.
— Где.. Денис? Где он? — вырвалось у меня из груди, голос сорвался на хрип.
Я рванулась в ту сторону, куда направились врачи, но Давид остановил меня — мягко, но твёрдо. Он схватил меня за плечи, а потом просто прижал к себе. И в этом объятии было столько силы и уверенности, что последние остатки самоконтроля рухнули. Я без слов всё поняла. На месте Дениса могла оказаться я. Но видимо не сегодня. Судьба дала мне ещё один шанс. Уткнувшись в его плечо, я зарыдала — громко, отчаянно, со всхлипами и прерывистым дыханием. Солёные капли текли по щекам, капали на его куртку, и я не пыталась их вытереть. Всё, что копилось во мне эти дни, всё вышло наружу в этих рыданиях.
Давид не говорил ничего. Просто держал меня, слегка поглаживая по спине, как ребёнка.
— Всё позади, — наконец тихо произнёс он, когда мои рыдания стали утихать. — Ты в безопасности. Теперь всё будет хорошо.
Я подняла голову, вытерла слёзы тыльной стороной руки. Мелькнули медики с носилками. И меня словно окатило холодной водой. Я резко дёрнулась.
— Там.. там ещё кто-то был, — выдохнула я, чувствуя, как судороги возвращаются, а в груди снова нарастает паника.
— Ты о чём? — настороженно поинтересовался Давид, чуть отстранившись, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Сзади меня стоял ещё кто-то. Давид замер на мгновение, словно переваривая информацию. Потом резко достал телефон, быстро набрал кому-то сообщение и убрал его обратно.
— Выясним, — Давид посмотрел в сторону машины скорой помощи, где медики продолжали осматривать Дениса. Ты сможешь описать того человека? — спросил Давид, внимательно вглядываясь в моё лицо.
— Нет, я его не видела, — покачала я головой. — Он всё время был сзади меня.
— Он говорил что-нибудь? — Давид слегка наклонился ко мне.
— Он всё время молчал. А в какой-то момент просто исчез — незаметно, будто растворился в воздухе, — я невольно поежилась, вспоминая пережитое.
Давид нахмурился, задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Сейчас Нику везут в отделение, — произнёс он. — Её там допросят. Может, получится что-то выяснить. А сейчас я отвезу тебя к родителям.
Он помог мне подняться. При попытке наступить на ногу острая боль пронзила всё тело — так, что перед глазами замелькали искры. Я невольно охнула и чуть не упала, но Давид подхватил меня под локоть.
— Осторожно, — он поддержал меня крепче. — Давай медленно. Я помогу.
Он подхватил меня на руки и усадил в свою машину.
— Денис будет жить? — я подняла глаза на Давида, в груди снова сжалось от тревоги.
Он на мгновение отвёл взгляд в сторону, помолчал. Было видно, что ему неприятно говорить о Денисе — что-то в его лице дрогнуло, будто он боролся с собой.
— Зависит от него и врачей, — наконец ответил он сдержанно. — Пока ничего определённого сказать нельзя.
Я кивнула, проглотив ком в горле. Да, я узнала о Денисе то, что перевернуло всё с ног на голову. То, что причинило боль и всколыхнуло старые раны, заставило усомниться во всём, что казалось мне правдой.
Но даже после этого я не испытывала ненависти и злобы к нему. Было неприятно. Да, больно было вспоминать то, что я так долго пыталась забыть. Но прошлое — оно прошло, а будущее впереди. И если держать злобу на всё и всех, то можно упустить что-то хорошее, что ждёт тебя за поворотом. Нужно уметь извлекать из ошибок урок, а не тащить их за собой, как тяжкий груз.
После того случая мой круг общения сильно сузился. Я стала осторожнее и внимательнее к людям, которые рядом. Перестала доверять легко и безоглядно. И сейчас я очень осторожно подхожу к выбору друзей.
Машина выехала на трассу. Я посмотрела на Давида. Он же говорил, что Денис не тот кем является. Что он имел в виду? Мои размышления прервал звонок: на экране высветился незнакомый номер.