Измена. Ужин которого не должно было быть

Глава 18

Взяв костыли — неожиданный «презент от Давида», как сообщили мне в палате, — я осторожно поковыляла до стойки медсестры. «Да-а-а.. Просто мечта, а не подарок», — мысленно усмехнулась я, но тут же поправила себя: в моём положении это действительно лучшее, что могло бы пригодиться.

Дойдя до пункта назначения, я не обнаружила её на месте. У окна стоял мужчина — при моём появлении он обернулся:

— Подождите, она подойти уже должна.

Я молча кивнула и медленно опустилась на облезлый чёрный диванчик из кожзама. Он повидал, видимо, немало пациентов — местами кожа потрескалась, а обивка отсутствовала.

— Вы та девушка, на которую напали? — снова обратился ко мне мужчина.

Я коротко кивнула. Отвечать даже из вежливости не было желания — нервы всё ещё дрожали после утренних событий. Видимо, он это понял и больше не пытался завести разговор: отвернулся к окну и продолжил разглядывать что-то за стеклом.

Вскоре прибежала встревоженная медсестра, бросила на меня быстрый взгляд:

— Вам выписку?

— Да.

— Подождите минуту. Александр Иванович, пойдёмте, я вам укол сделаю. — обратилась она к мужчине.

Они ненадолго скрылись за дверью процедурной. Вернувшись, медсестра отыскала мою выписку:

— Ожидайте в палате. За вами же Давид приедет? Давид Артёмович?

— Да, он, — ответила я, хотя понятия не имела, какое у него отчество.

Взяв документ, я медленно двинулась в сторону палаты. Мимо пронёсся врач, следом — полицейский; оба так торопились, что едва не сбили меня с ног. Они явно кого-то искали.

Войдя в палату, я едва успела сделать шаг — дверь за мной резко захлопнулась. Рядом с ней возникла девушка с окровавленной рукой, на которой болтались бинты. Волосы её были взъерошены, на губах застыла диковатая ухмылка, подбородок подрагивал. Взгляд — холодный, безумный — не предвещал ничего хорошего. В другой руке что-то блестело: то ли ножницы, то ли скальпель. Сомнения не было, это вчерашняя сумасшедшая и та девушка, которая проткнула себе ладонь шариковой ручкой.

— Ты думала спрятаться в больничке от меня? — прошипела она, и при этих словах её руки задрожали.

Сердце упало в пятки, но я заставила себя говорить как можно спокойнее:

— Я от тебя не собиралась прятаться, — медленно отступая назад, я пыталась нащупать опору. Где-то сзади должна быть кровать — нужно добраться до неё, пока я не потеряла равновесие на этих проклятых костылях. Главное — не поворачиваться к этой ненормальной спиной. У неё явно не всё в порядке с головой — снова набросится.

— На месте стой! — огрызнулась она.

— Я тебе ещё раз говорю: никакого Стаса я не знаю!

— Ошибаешься. Ты прекрасно его знаешь, — она сделала шаг ко мне, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Ты можешь мне хотя бы фото показать его? — попыталась я выиграть время.

— Нет уж.

— Ты кто такая? Как твоё имя?

— Тебе сейчас это важно знать? — усмехнулась она. — На твоём месте я бы беспокоилась о своём здоровье, — она кивнула в сторону моей ноги.

— Я то позабочусь. А вот ты — не собираешься, — я указала на её руку, где бинты уже насквозь пропитались кровью.

Она перевела взгляд со своей руки на меня. В глазах появился нездоровый блеск — будто внутри неё щёлкнул переключатель. Медленно, почти гипнотически, она начала приближаться, крепче сжимая в руке острый предмет.

Сделав шаг назад, я упёрлась в кровать. Дальше двигаться некуда. Страх зашевелился в груди колючим комком, дыхание участилось. Она заметила это — и в её взгляде вспыхнул звериный азарт.

С диким криком она бросилась вперёд. Время словно замедлилось: я упала на кровать, мышцы напряглись до предела. Выставив костыль, я со всей силы толкнула её.

Женщина отлетела, рухнула на пол — и тут же её тело начало бить конвульсиями. В этот момент в палату ворвались врач и полицейский — те самые, что чуть не сбили меня в коридоре.

— Держите её! — крикнул врач, бросаясь к девушке.

— С вами всё в порядке? Навредить не успела? — обратился ко мне полицейский.

— Нет, не успела.

— За вами сейчас придут.

Они подхватили её и направились из палаты, оставив меня одну — но ненадолго.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Давид. Его волосы слегка растрепались, на лбу блестели капельки пота, будто он бежал сюда через весь больничный комплекс.

— Готова? — бросил он коротко.

Я взглянула на него, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции.

— К чему готова? Я не совсем понимаю, — осторожно уточнила я.

— Ехать, — повторил он так, словно это было очевидно.

— Домой?

— Ну да. Или ты ещё куда-то собралась?

«Какой-то он холодный.. Отстранённый», — отметила я про себя, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. В памяти всплыли его слова: «Некоторые истории лучше не ворошить».

Он помог мне встать и дойти до лифта — который, к величайшему сожалению, не работал. Давид оценивающе осмотрел меня с головы до ног, прикидывая, сколько времени займёт спуск по лестнице на костылях. Затем аккуратно поставил костыли к стене.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки и начал спускаться по ступеням.

— Я бы сама могла дойти, — возмутилась я.

Он на мгновение остановился, взглянул на меня.

— Так быстрее, — коротко ответил он и продолжил путь.

Мы спускались этаж за этажом. Первый занимал поликлинический блок, второй — детское отделение, третий — взрослое. Каждый шаг отдавался в моём теле лёгкой вибрацией, и я невольно вцепилась в его плечо, чтобы не упасть.

Наконец Давид усадил меня в машину.

— Сейчас вернусь, — бросил он и направился обратно в здание.

Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Через пару минут я увидела его в компании полицейского. Они о чём-то говорили — слишком далеко, чтобы разобрать слова, — но по жестам было ясно: это не случайный разговор. Оба посмотрели в мою сторону, затем попрощались и разошлись.

«Они в хороших отношениях», — мысленно отметила я. И ещё кое-что: после этой встречи Давид стал ещё напряжённее. Он сел в машину, не говоря ни слова, завёл двигатель — и мы тронулись с места.

Тишина в салоне давила. Я искоса взглянула на его профиль: сжатые губы, взгляд, устремлённый строго вперёд, пальцы, крепко сжимающие руль. Что он узнал от полицейского? Связано ли это с той женщиной, которая напала на меня?

— Уже узнали, кто она? — я решила первой нарушить молчание. Мне отчаянно нужны были ответы — те, что сама я найти не могла.

— Что?