Страница 32 из 39
ГЛАВА 18. Тишина
ГЛАВА 18. Тишина
Стас сидел на кухне и смотрел в стену.
За ней было пусто. Он знал это. Он слышал, как она ушла утром, как хлопнула дверь её квартиры, как затихли шаги на лестнице. А теперь там было тихо. Слишком тихо. Тишина давила на уши, на виски, на грудную клетку.
Он взял телефон. Открыл чат с Олей. Последнее сообщение было вчерашнее — она прислала фото с кальяном, а он ответил про приложение. Он перечитал их переписку сверху вниз. Шутки, смайлики, её смешные ответы, его неловкие комплименты. Всё это было таким живым. Таким настоящим.
«Ты идиот, Стас, — сказал он себе в сотый раз. — Ты снова всё испортил. Ты испугался, что она слишком близко, и оттолкнул её. Как всегда. Как со Светой. Как с Катей. Как со всеми, кому ты позволял приблизиться».
Он встал, прошёлся по квартире. Остановился у стены, за которой была её квартира. Приложил ладонь к холодной поверхности и закрыл глаза. Ему казалось, что он всё ещё чувствует её. Её запах, её тепло, её присутствие.
«Она уехала, — напомнил он себе. — Она сказала, что уезжает на несколько дней. И попросила не писать ей».
Он вернулся на кухню, налил себе кофе, но не стал пить. Просто смотрел на тёмную поверхность, на своё отражение в чашке. Усталое, растерянное. Чужое.
«Что ты делаешь, Стас? — спросил он себя. — Ты создаёшь приложение для знакомств, учишь людей быть честными друг с другом. А сам не можешь быть честным даже с собой. Ты не хочешь серьёзных отношений. Но ты хочешь её. Ты хочешь, чтобы она была рядом. Ты хочешь слышать её голос, видеть её улыбку, чувствовать её руки. Ты хочешь всё это. Но ты боишься признаться даже себе».
Он допил кофе, залпом, обжигаясь, и открыл ноутбук. Работа. Нужно было работать. Приложение требовало доработок, код ждал, тесты не запускались. Он должен был сосредоточиться.
Но строчки прыгали перед глазами, а мысли возвращались к ней.
Он открыл приложение. Зашёл в свой профиль. Тот самый, который он создал вчера, когда был пьян и зол на себя. Тогда ему казалось, что если он тоже зарегистрируется, это будет справедливо. Она ищет кого-то — он тоже может искать. Это же просто тест, проверка работы. Ничего личного.
Но сейчас, глядя на свою анкету, он чувствовал себя мерзко.
«Настоящая связь, — перечитал он свой текст. — Без игр. Какая ирония. Я говорю о настоящей связи, а сам только что вышвырнул за дверь девушку, которая была настоящей. Единственной настоящей в моей жизни».
Он хотел удалить анкету. Удалить приложение. Всё это казалось ему фальшивым и ненужным.
Но он не удалил. Он закрыл ноутбук и уставился в стену.
За стеной было тихо.
Оля сидела на деревянной веранде своего домика на базе отдыха и смотрела на лес.
Здесь было тихо. Здесь пахло хвоей и сыростью, где-то пели птицы, и ветер шевелил кроны деревьев. Здесь не было ни его голоса, ни его шагов, ни той тишины за стеной, которая стала её новой реальностью.
Она выдохнула и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.
«Ты всё правильно сделала, — сказала она себе. — Ты уехала. Ты не дала ему увидеть, как тебе больно. Ты не стала унижаться. Ты молодец».
Но внутри неё всё равно что-то ныло. Где-то в груди, под рёбрами, было пусто и холодно.
Она взяла телефон. Интернета не было.
Она вспомнила его холодное лицо утром. Его глаза, которые смотрели куда угодно, только не на неё. Его голос — ровный, безжизненный, как у робота.
«Кто ты, Стас? — думала она. — Ты тот, кто пел мне песню под медляк, или тот, кто выставил меня за дверь утром? Я не понимаю. Я не понимаю, что между нами происходит».
Она встала, прошлась по веранде, обхватив себя руками. Лес был красивым. Тихим. Успокаивающим. Но даже здесь, в этой красоте, она думала о нём.
Она зашла в домик, открыла ноутбук. Интернета не было, но она могла работать над переводом. Это отвлекало. Это помогало не думать.
Она села за стол, открыла файл и начала переводить. Строчки текста складывались в предложения, предложения — в абзацы. Она работала несколько часов, не поднимая головы. Ей казалось, что если она остановится, то начнёт думать о нём. Снова.
К вечеру она устала. Закрыла ноутбук, вышла на веранду и села на ступеньки. Закат разливался по небу розовым и оранжевым, и она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё что-то медленно отпускает.
«Может быть, это к лучшему, — подумала она. — Может быть, мы не должны быть вместе. Может быть, это был просто секс. Просто фантазия. Просто игра».
Но она знала, что это неправда. Она помнила его взгляд вчера, когда они танцевали. Помнила его слова, когда он пел ей песню. Помнила, как он держал её за руку, как его пальцы переплетались с её пальцами.
«Это было настоящее, — поняла она. — Я знаю, что это было настоящее. И он знает тоже. Но он испугался. Он испугался, что я стану слишком важной для него».
Она усмехнулась своим мыслям.
А в Москве, в своей идеальной квартире, Стас сидел на балконе и смотрел на закат.
Он тоже думал о ней.
Он взял телефон, открыл чат с ней. Её последнее сообщение: «Я подумаю по поводу приложения. Если что — сообщу». Он перечитал его несколько раз, пытаясь понять, что она чувствовала, когда писала это. Была ли она зла? Обижена? Или ей было всё равно?
«Ты хочешь знать, что она чувствует? — спросил он себя. — А ты сам знаешь, что чувствуешь?»
Он знал. Он чувствовал пустоту. Он чувствовал, как в груди зияет дыра, которую раньше заполнял её голос, её смех, её присутствие. Он чувствовал, что совершил ошибку. Самую большую ошибку в своей жизни.
«Ты должен был сказать ей правду, — корил он себя. — Ты должен был сказать: «Я боюсь, что привяжусь к тебе. Я боюсь, что ты разобьёшь моё сердце. Я боюсь, что я не справлюсь с тем, что я чувствую». Но ты ничего не сказал. Ты просто молчал и смотрел, как она уходит».
«Она ненавидит меня, — подумал он. — Она думает, что я просто использовал её. Что я холодный и бездушный. Она не знает, что я не могу спать. Что я не могу есть. Что я думаю только о ней».
Он открыл глаза и посмотрел на закат. Красивый. Спокойный. Как будто ничего не произошло.
«Завтра я напишу ей, — решил он. — Я скажу, что был дураком. Я скажу, что испугался. Я скажу, что хочу её. Что я хочу быть с ней. Что я...»
Он остановился. Он не знал, сможет ли сказать это вслух. Но он знал, что должен попытаться.
Даже если для этого нужно признаться в том, чего он так боялся.
Он взял телефон, открыл чат с ней и начал писать.