Страница 137 из 161
— Не знаю, но очень хочу верить, что Анатолий Витальевич гуляет сейчас где-нибудь по Крещатику или по Елисейским Полям.
Белецкий высказал те же надежды и снова спросил:
— Выходит, никаких иных подтверждений виновности Горбылева, кроме несостыковки в тексте записки, у вас не имеется?
— Имеется еще одно, но такое же шаткое. Помнишь, я рассказывал про татуировку на руке Балыбы? Там был изображен мальтийский крест и надпись: «К высокому и светлому — знай верный путь!» Трепалов несколько раз заводил о ней разговор с Горбылевым, описывая татуировку во всех подробностях, но тот всегда отвечал, что не имеет о ней ни малейшего понятия. Только вот быть этого никак не могло, поскольку на руке Балыбы были набиты эмблема и девиз Чугуевского пехотного юнкерского училища, которое окончил Горбылев. Про эмблему и девиз я случайно узнал от другого выпускника Чугуевки, доктора Богдана Гориславовича Павленко. Он же рассказал мне, что у юнкеров была постыдная традиция набивать символику училища своим денщикам и прочей челяди, вроде как клеймо на скотину ставить. Уверен, что именно там, в юнкерском училище, впервые пересеклись жизненные пути дворянского отрока Горбылева и безродного сироты Балыбы. Дальше их связала «крепкая мужская дружба», замешанная на темных делишках, знать о которой никому не полагалось, но которая могла вскрыться из-за такой глупой мелочи, как татуировка.
Белецкий покачал головой.
— Вы же понимаете, Дмитрий Николаевич, что ни татуировка, ни все ваши логические выводы, ни мои свидетельства не позволят прижать этого мерзавца? Да нам и рта не дадут открыть, просто шлепнут у ближайшей стенки. Вступись за нас Трепалов, его ждет та же участь… Что же нам делать? Неужели придется оставить все как есть, да еще и бежать без оглядки, словно это мы преступники?
— Не придется, Белецкий! — уверенно ответил Руднев. — Обещаю, что найду способ призвать к ответу эту гадину. Но пока спрячемся у друзей, а заодно покажем тебя хорошему доктору.