Страница 8 из 70
— Дать! — я нашла нужную позицию для стебля и, повертев букет, полностью удовлетворилась результатом. Начала завязывать стебли лентой.
— Мм. Какой необычный! Слушай, Анни, а ты не думала открыть цветочную лавку? У тебя здорово получается! Тот букет, что ты собрала бабе Розе, — он же всё ещё стоит! Она всем раз трезвонила, что у тебя золотые руки и не иначе магия!
Я рассмеялась. Какая магия. У меня?! Да и магия, не смеши мои пятки.
— А кому этот такой необычный собираешь? — прищурившись, спросила Марта. — Какой-то он совсем не такой, как все до этого.
Я завязала лентой, закрепила на булавку концы аккуратно и поставила в металлический графин. Очень высокопарно, утончённо. Да, букет вышел идеален.
— Итан завтра приезжает. Письмо сегодня принесла почта. Вон на столике, хочешь — прочти.
— То есть букетище этот — для него, да? — как-то по-лисьи спросила Марта.
— Это благодарность.
— Благодарность, говоришь. Ну ладно. Думаю, он будет на седьмом небе от счастья. Ведь это он подметил у тебя вкус к цветам. Да и вон, — рукой проведя по макушкам пышущих гортензий, — всё это привёз тебе сам из Лиодона. Прокладывает путь к сердцу! Уважаю.
— Марта, мы уже говорили — давай не будем. Я к нему отношусь как к другу. И вообще я не планирую больше ни в кого влюбляться! Ни. В. Кого.
— Ты, подруга, это брось. Я тебе говорю — ты у меня красотка ещё та. Только вот выходить тебя ещё маленько: приодеть, причесать, накрасить — и снова на бал! А там жизнь сама всё расставит над И.
— Ты хотела сказать: расставит все точки над И.
— Нет. Я хотела что сказать, то и сказала. Расставит всё над И. Кому точки, а кому и междометия! От разрыва сердца например! От неописуемой красоты! А что!? Как увидят тебя, так за сердце схватятся и такие все хором: «Охх!» Или «Ахх!» Или…
Я рассмеялась. Представила.
— Ну ты… — я щёлкнула её по руке. — Разошлась опять в своих стремлениях меня выдать снова замуж.
— Я тут поговорила с Ингой. Она может принять тебя с утра. Ну ты как? Пойдёшь? Я конечно ей сказала, что не факт, но…
— Пойду! — прервала её на полуслове.
Марта как говорила, так раскрыла рот и встала. Опомнилась. Рот закрыла.
— Серьёзно?! Серьёзно — не шутишь? Так я ей прямо и сообщаю сейчас, да, что будешь?!
— Да.
— А ты что же это — к приходу Итана готовишься? Значит, из благодарности да букет?! А жизнь-то налаживается, а? — и как давай танцевать вокруг меня в своих диких танцах.
Я не удержалась, рассмеялась.
— Пошли в дом.
— Пошли. Будем праздновать!
— Так, ну и от кого пирожные-то?
Тут Марта вся залилась краской, даже шея стала как у варёного рака. И, прикрыв глаза и прижав пирожные у груди, томно прошептала:
— Это Ян подарил! Представляешь?!
— Ого! Это как такое возможно вообще?
— Пошли скорее, что ползёшь как улитка! Сейчас всё расскажу. Что-то перекусить есть из еды? Я готова съесть и верблюда.
Я рассмеялась.
— Какого верблюда? Они несъедобные.
— Я о чём и говорю! Так что? Что есть поесть?
— На ужин запекла утку с овощами на мангале.
— Вау! Вот это день! Не день, а истинный шедевр Вселенной!
И, хохоча, в обнимку, с пакетом пирожных из «Минуты счастья», мы ввалились в дом.