Страница 24 из 35
В глазах поволока, алые пухлые губки жадно приоткрыты, два прелестных холмика с розовыми нежными сливочными карамельками затрепетали и налились жаром, ножки раздвинулись и раскрыли перед вожделеющим принцем непорочное, первозданное, ещё никем до него нетронутое девственное лоно.
Этейн, гневная и рассерженная, обернулась к Ангелу:
- Зачем мы здесь? Что ты хочешь сказать?
- Посмотри, здесь все началось. Твоя ошибка - случайная встреча с мужчиной, который был недостоин тебя. Но ты еще этого не знала, надеясь на любовь, счастье, которого в конце концов не получила. Ты стала глубоко несчастной. Так, может быть, пора прекратить совершать ошибки?
- Ты снова? Я просила тебя не вмешиваться.
- Я не могу. Ты дорога мне, моя душа. Все это время я не вмешивался. Ты родила детей, была хорошей матерью, чудесной супругой китайскому императору. Но сейчас... грядут перемены. Ты вынуждена будешь принимать меры, чтобы остаться у власти. Я посмотрел твоё будущее. Оно ужасно!
Она рассмеялась:
- Ангел, друг мой. Тебе не кажется, что поздновато ты спохватился? Я уже много лет живу в аду, в котором, чтобы выжить, надо быть жестокой, злой, коварной и бессердечной.
- Так чего ты добиваешься сейчас?
- Власти, единоличной, без мужчин, которые мною помыкали все это время. А теперь я возьму эту власть в свои руки. Довольно унижений! С чего вдруг вы, мужчины, решили, что намного умнее женщин, лучше разбираетесь в управлении странами и мирами, и можете лучше управлять людскими судьбами? Кто так решил? Сами мужчины про себя? Вы, в отличие от женщин, способны только разрушать. Вот Мидхир, например. Из-за своей похоти он уничтожил мою жизнь, предал меня, не спас от беды. Император Гао-Цзун тоже не успел меня спасти, когда меня заживо закапывали в могилу. Если бы я не превратилась в бабочку и не вылетела из ямы, то пережила бы все муки ада. А ты? Где был мой Ангел, что должен спасать мою душу?
Она ухмыльнулась, смерив его фигуру оценивающим взглядом:
- А знаешь, я тут подумала, почему бы тебе не заняться со мной любовью? В этом, возможно, от тебя было бы больше толку. Или я ошибаюсь?
Ангел-Нейл даже не скрывал, что опечалился:
- Что ж, я попытался, Этейн, душа моя...
***
Китай. 673 год нашей эры
Только что прошелестел шум ангельских крыльев, а Императрица У Цзетянь снова оказалась во дворце, в зале заседаний, на своём любимом троне. Ее верные рабы ждали высочайшего приказа, готовые на все ради прекрасной великой Императрицы.
Гнев её был велик. Как никогда она была собранной, целеустремлённой и решительной, непримиримой к врагам своим. Она не собиралась останавливаться ни перед чем.
- Фэн- Сяобао. Сейчас же ступай в покои государя, не отходи от него ни на шаг. Никого не подпускай. Проверяй еду, снадобья готовь для государя самолично. Никому не доверяй и докладывай лично мне о состоянии Императора. Ступай.
- Дальше. Главный дворцовый стражник Чжу-Фей. Приказываю день и ночь охранять покои государя, мои покои и покои моих детей. Обеспечить полную безопасность мою и наследников. Отправляйтесь. Докладывайте мне лично о том, кто приезжает во дворец, кто уезжает, и зачем.
- А теперь все вон, кроме Сяо-Фюсона, министра тайной полиции.
Когда зал опустел, а верный раб кинулся к её ногам, она высокомерно улыбнулась и вынесла вердикт:
- Сяо, мой верный слуга. У тебя теперь много работы. Сначала надо устранить придворного лекаря, у которого длинный язык и совершенно отсутствует талант к медицине. Думаю, что он достоин казни бамбуком. Сегодня же! Дальше. Я обязательно должна знать, о чем говорят между собой мой старший сын Чжун-цзун со своей супругой Вэй, особенно о наследовании власти после смерти отца-императора. Кроме того. Я должна знать, о чем говорят министры и чиновники, входящие в Совет. Докладывать мне обо всем будешь перед утренним приемом пищи и после вечернего приема пищи. Если что-то срочное, то в любое время, даже ночью. Ты все понял? И знай, что неповиновения и невыполнения моих приказов не потерплю. Ступай. Позовёшь меня на казнь бамбуком. Проверю, как усердно ты выполняешь все, что я тебе повелела.
«Что ж. Теперь я сама решаю, как поступать. И никто мне не указ. Даже Ангел...»
ч.2 Китай гл. 13.1
Китай. 673 год нашей эры
- Госпожа, все готово. Прошу вас прогуляться к бамбуковой роще и полюбоваться на нашего лекаря.
Она заметила, как у министра тайной полиции задрожали руки.
«Ничего удивительного. Трясется за свою шкуру, боится и шагу ступить без моего позволения. Пускай все боятся. Это лучше, чем презирают и считают тупой курицей, что спит на насесте, кудахчет и не догадывается, что ей вот-вот скрутят голову. Рабы должны слепо подчиняться мне - своей государыне, иначе придётся принять меры».
Она уж постаралась так рявкнуть на своего раба, чтоб у того поджилки затряслись.
- Сяо-Фюсон! Подними голову и посмотри на меня! Ты выполнил все мои приказы?
Тот задрожал ещё пуще, будто кролик перед удавом.
- Д-д-а.
- Докладывай, и поскорее, пока терпение моё не лопнуло. Или ты так глуп, что не справляешься со своими обязанностями? Тогда я быстро найду тебе замену, а тебя придётся снять с должности.
- Что вы, что вы, госпожа. Я сейчас же вам доложу обо всем.
Ваш супруг, Император, проводит все время в своих покоях. Зрение к нему не возвращается, поэтому он крайне раздражителен и нетерпелив. Каждую ночь он приглашает к себе новых девственниц-наложниц, стараясь поправить здоровье. Лекарь, что вы приставили к императору, исправно пользует его снадобьями, не оставляя ни на секунду, очень старается излечить недуги господина и переживает, что тому ничего не помогает.
Ваш старший сын - наследник Чжун-цзун все своё время проводит со своей супругой Вэй. Она уже неоднократно нашёптывала ему о своих мечтах стать Императрицей, подобно Вам, государыня, и в беседах неустанно подначивала его, дабы в случае смерти государя немедленно отправить Вас в ссылку в Холодный дворец.
Сяо-Фюсон вздрогнул, услышав громкий смех. Так заливисто и задорно могла смеяться только Императрица У Цзетянь.