Страница 15 из 35
Она почувствовала, как задрожали его руки. Обернувшись назад, мановением руки приказал слугам отвернуться и осторожно положил ладони на её груди, ласково и нежно сжимая соски.
- Я очень соскучился. Безумно! Ты не представляешь, как я тебя хочу. Когда уже тебе можно будет прийти ко мне в спальню?
- Государь, потерпите немного. Я ведь пока еще кормлю малышку.
- Ну и что? Если я аккуратненько полюблю тебя, то ведь от моей дочери не убудет? Наоборот, она будет рада, что ее мамочке хорошо.
Он раздвинул края её халата, обнажив груди, прикасаясь губами то к одной, то к другой, облизывая, посасывая и лаская сильными пальцами соски-карамельки. В рот ему брызнула молочная струйка. Постанывая от вожделения и удовольствия, он с удовольствием пил грудное молоко, причмокивая, словно ребёнок.
Застонав, крепко обнял возлюбленную:
- Сегодня же прикажу евнуху тебя привести. Не могу больше. Что поделаешь, если я безумно тебя люблю и не хочу ни с кем делить, даже с дочерью. От одной мысли о том, что я с тобой сделаю в постели, мой нефритовый стебель разрывается. Ну вот, пожалуйста…
Он красноречиво посмотрел вниз, где под полами халата угадывалась внушительная выпуклость.
- Видишь, что ты со мной делаешь?
- Но, мой господин, к Вам же каждый день приводят жён, фавориток и множество наложниц! Надеюсь, они удовлетворяют все Ваши пожелания?
- Я люблю только тебя и очень хочу. А с ними… Будто съел недоваренный тунцзидань*.
Они дружно засмеялись его шутке, да так громко, что слуги, сопровождавшие государя на прогулку, начали переглядываться.
- Ну вот, снова шпионы Вашей супруги Ван доложат ей о нашем весёлом свидании, - У Цзэтянь сжала руку господина и нежно поцеловала её, - хотя, пускай смотрят и докладывают, а затем лопнут от зависти! Мне все равно.
Господин откликнулся на ласки возлюбленной, нежно обнимая и целуя крепко в алые губы, обжигающие жаром, заставляя трепетать его чресла в страстном желании обладать ею прямо здесь и сейчас. Только лишь нашёптанное ему на ушко горячее обещание о будущей ночи любви временно успокоило мужчину.
«Ночью я обязательно возьму своё! Она будет кричать, визжать, стонать от моих умелых ласк. Я и так долго ждал, пока пройдёт обязательный период воздержания роженицы. Хватит! Достаточно! Я не намерен более терпеть и спать с женщинами, от которых ни холодно, ни жарко. В конце концов, я -Император, или ничтожный раб, чтобы слушать бредни слуг, запрещающих мне любить ту, кого пожелаю?»
***
Как же У Цзэтянь была неправа, играя с огнём, разжигая и распаляя злобу в жестоких диких кобрах, именуемых жёнами, фаворитками и наложницами гарема китайского Императора. Хотя... Что она могла сделать? Ничего. Гарем - средоточие жестокого ядовитого серпентария - не прощал удачливых в любви соперниц.
Лишь только Ангел-хранитель Нейл, наблюдая за личной жизнью своей подопечной, видел будущее, которое его не радовало.
- Да-а-а. По всей видимости, работки мне скоро прибавится. Куда же ты направляешь судьбу свою, моя милая, неразумная девочка?
***
Глубокая ночь вступила в свои права. Гаремные слуги, наложницы, евнухи и множество других обитателей дворца готовились увидеть сладкие сны. Только в некоторых комнатах огромного императорского дома кипели страсти.
В спальне Императора в этом часу пополуночи царствовала любимая фаворитка У Цзэтянь. Она прибыла туда по приказу повелителя, и главный евнух не посмел перечить желанию господина. Кроме того, под страхом смертной казни никто не имел права беспокоить государя до самого утра.
В покоях старшей жены Императора – Ван в это время зарождалась буря. В бессильной ярости своей женщина, являясь законной супругой господина, не собиралась мириться с наглой фавориткой, отнявшей любовь и расположение супруга. Она безумно жаждала отмщения. Любыми способами. Даже если…
Выбор был очевиден: «Для того, чтобы ввергнуть наглую девку во мрак горя и страданий, надо поступить именно так…»
- Сяо, ты сейчас же пойдёшь туда и сделаешь то, о чем я тебе говорила. Это приказ!
Наложница кинулась перед госпожой, преклонив колени и скорбно склонив голову:
- Госпожа Ван, мне страшно. Я не смею этого сделать! Как же я предстану перед Властителем Неба, совершив подобное, когда он призовёт меня и спросит о моих поступках в этой жизни?
- Сейчас я позову сюда верного слугу. Он немедленно перережет тебе горло и выбросит твоё вонючее тело в мусорную яму, если ты не выполнишь мой приказ!
Равнодушно наблюдая за своей верной служанкой Сяо, умывающейся горючими слезами, Императрица Ван не сомневалась, что приказ будет исполнен.
***
Челядь королевского императорского дворца сладко спала, наслаждаясь яркими сновидениями. Возле кроватки с новорожденной храпела нянька.
Никто и не заметил, как из комнаты, где спала малышка, выскользнули две тени.
Примечание:
Тунцзидань* - яйца, варёные в моче мальчиков, не достигших половой зрелости. После закипания мочи скорлупу надбивали, чтобы та получше проникла внутрь яиц и пропитала их. Варят яйца целый день, постепенно добавляя в чан мочу по мере её выкипания.
ч.2 Китай гл. 7
652 год. Китай.
Нейл понимал, что вмешиваться нельзя. Судьба каждого смертного расписана, как по нотам. Небесная канцелярия хорошо знает свою работу: у них все чётко, скурпулезно, тютелька в тютельку. И поэтому он не имеет права ни предупреждать подопечную ему душу, ни совершать иные действия, способные изменить судьбу и нарушить Мировой порядок, если только прерывание жизни (на языке землян - смерть), не грозит самому физическому сосуду, в котором обитает эта душа. Этот пункт правил слыл самым суровым, и за его соблюдение спрашивали строже всех остальных.
Незримой тени ангела оставалось только наблюдать зло человеческое: