Страница 63 из 237
— Ага… Болело все, тяжко было, но я пер. Молодой, на зубах… так на рыбалку хотелось. Сам до берега допер, сам все спустил, лодку скатил по бревнам на воду. Вещи закинул, и деда посадил… — тут Сашка нахмурился. — У него операция была полостная. тяжести запретили таскать. Мотора ему было не завести. Там же на маховик наматывать веревку надо было. Вот я заводил и мы ехали. Сначала за червями, а потом на рыбалку. На нашу ямку, у входа в курью. Так и таскал все, лишь бы дед на рыбалку со мной поехал.
Тут Сашка снова хохотнул.
— Помню, он рыбу нам переложил в пакет, говорит матери отдай. Пусть уху сварит. А я от него выйду и пакет надорву. Чуть-чуть. Так, чтобы хвост рыбий пролазил. Специально самую крупную выберу и в дырку эту выставлю. А потом пакет на спину и домой. Гордый, спину прямо, грудь вперед. Чтобы все видели — рыбак идет…
Анатолий тоже хохотнул.
Александр умолк, слегка помрачнел и произнес:
— То лето было у нас последнее.
Толя тоже перестал улыбаться.
— Дед умер… А мне самому не разрешили на лодке ездить… — произнес он и вздохнул. — Так я и не рыбачил… Только когда уже женился, в деревню с женой съездил, тогда и… Вспомнил былое. Вот и сейчас, до сих пор рыбачу.
— Вы рыбачили с лодки? — спросил Анатолий.
— Ага… Доску небольшую положишь и можно ее ставить, вроде как на рогатку с берега.
— Болтали с дедом?
— Мало… Просто сидели молча и рыбачили.
— Помнишь, я тебе говорил? Про одиночество…
Сашка задумался и кивнул. Помолчал немного, а затем грустно улыбнулся.
— Может потому и не звал никогда с собой?
— Но при этом никогда не отказывал…
Толя хмыкнул и глянул на Александра.
— Ты, Саш, когда ловишь, о чем думаешь?
— О разном… Семья, дети, работа…
— А когда клюет? Тоже об этом думаешь?
Александр нахмурился, поднял взгляд на рыбака и произнес:
— Да, нет… Вообще ни о чем не думаю. Клюет ведь!
— А ты попробуй, когда не клюет, ни о чем не думать. Ветер слушай, волны, если не получается.
Александр пригубил чаю и задумчиво уставился в костер. Он взял ветку и пошурудил в углях, от которых в небо взмыли оранжевые огоньки.
— Попробую…
У костра воцарилась тишина, нарушаемая только треском костра и легким шелестом листьев на деревьях.
— Хороший у тебя был дед, — тихо произнес Анатолий, сделал большой глоток и разлегся на земле.
— Типичный мужик, — кивнул Сашка. — Все умел и все делал.