Страница 41 из 237
— Опять с секретаршами или все же перешел на молоденьких стажерок?
— Пока секретарша, но спасибо за идею! Я, к сожалению, не рассматривал стажеров. Может и найду что-нибудь интересное…
— Жизнь тебя ничему не учит, — сморщилась от отвращения Нитакая. — Что хотел?
— Я? Ах, да! Прости, твой яд действует на меня лучше любой виагры и я совершенно забыл зачем звонил, — голос в трубке пару секунд молчал, после чего произнес: — Слушай, я тут подумал… А почему бы нам не сразиться по честному?
— М-м-м-м… Хочешь я разобью тебе голову куском ржавой трубы в подворотне?
— Хах! Да, верю, ты можешь! Но я о другом.
— О чем?
— Ежегодная премия «Удел ликвидатора». Выставляем по одной команде. Номинация — приз зрительских симпатий.
Светлана Сергеевна усмехнулась, взяла трубку в другую руку и подошла к столу.
— Хочешь зарубиться по серьезному? А не боишься, что я тебя на хлеб намажу? Как растаявшее масло…
— Ну, скажем так — я ведь тоже не пальцем деланный, — хмыкнул голос в трубке. — Я беру новую команду. Ты тоже… хотя можешь и старую использовать. Не лезем в дела друг друга, а потом просто сравним голоса на премии. Если ты вообще туда пройдешь.
— Забавно… — усмехнулась женщина, взяла ручку и принялась записывать на стикере условия. — Но ты ведь понимаешь, что нет смысла сражаться, если приза для победителя не предусмотрено.
— Согласен.
— Тогда… что ты хочешь? Розовые стринги?
— Твоих заморышей? Серьезно? На кой-черт они мне сдались?
— Тогда что?
В трубке послышался тяжелый вздох, а затем Павел произнес:
— Тебя. Одна ночь. Двенадцать часов. Я делаю все, что захочу. Ты бесприкословно подчиняешься.
Рука Светланы Сергеевны замерла не дописав букву. Ручка в ее руке захрустела.
— Тогда я хочу одну публикацию во всех журналах раз в месяц. И право ролик на телевидении.
— Жирно. Я хоть и имею доступ к журналам и телевидению, но не настолько. Это не мои ресурсы.
— Журналы раз в месяц, телевидение раз в три. Это последнее условие.
— Согласен, — после нескольких секунд раздумий произнес бывший муж.
— Увидимся на премии. И не звони мне больше. У меня начинается на тебя аллергия, — произнесла Светлана и сбросила вызов, даже не став дослушивать.
Несколько секунд она молча стояла, рассматривая вид из окна, а затем бросила телефон на стол.
— Ну, сукин сын! Вот ведь похотливый кобель! — рыкнула она, расстегнула несколько пуговиц на блузке и закатала рукава. — я всегда знала, что тебя можно поймать! Всегда! Но не думала, что ловишься ты за яйца!
Она подошла к столу, уперла руки в столешницу, еще раз осмотрела папки и, прикусив губу, начала быстро выдавать варианты.
— Кофе? Нет. Луна? Тоже мимо… Может дело было в блузке, а не платье? — наконец задумалась она. — Но сиськи есть сиськи… Тогда может дело в обстановке? Или…
Женщина на секунду задумчиво умолкла и скосила взгляд в зеркало. Ее поза точь в точь повторяла позу Екатерины сегодня. Вид на грудь, край лифчика, томный взгляд из-под бровей.
— Да, нет… не может быть… — произнесла она растерянно и выпрямилась.
Оформившаяся мысль в голове скакала как кошка посреди ночи.
Тыгыдык-тыгыдык!
— Ну, нет! — попыталась она остановить эту мысль. Однако тут в голове всплыл взгляд Геры и то, как он замирал, совершенно выпадая из реальности.
Тыгыдык-тыгыдык!
— Это просто совпадение! — попыталась она остановить это безумие, но тут она вспомнила как тот замер у двери и обернулся, снова впав в своеобразный транс от созерцания ее декольте.
— Он мой сотрудник! Между нами не может быть…
Но тут, словно наваждение взгляд скосился на стикер, на котором было название премии и условия спора с бывшим мужем. Потом перед глазами всплыла картина в которой гера холодно и достаточно лаконично общается с Екатериной, глядя ей в глаза, а не в вырез платья.
— Получается… — сглотнула Светлана и покосилась на папки на столе. — Получается дело не просто в сиськах…
Тут она взяла сама себя за грудь и глянула в зеркало.
— Дело в том, что сиськи мои?..