Страница 217 из 237
– И ты решил, что у тебя есть право определять, кому жить, а кому нет, – Степан прикусил губу и усмехнулся. – Столько лет… Столько лет мы искали. Проводили дознания, очные ставки, делали ловушки и все это время ты…
– И все это время, я был рядом, Степка, – хохотнул Георгий. – Был рядом и продолжал свое дело.
Старик взял лямку, что лежала у его ног, потянул ее здоровой рукой, чтобы податься вперед и прохрипел:
– Никто не ловил проституток. Никто их не сажал, а если и сажал, себе на колени. Никому не было дела, сколько эти заразные твари заразили мужиков. Всем было плевать, что они уже никогда не родят, после седьмого аборта. Никто, Степ… – тут на его лице показалась кривая улыбка. Он вытянул сухую руку в сторону старого друга и ткнул в него пальцем. – Никто не хотел разгребать это дерьмо. Я был один. – тут он перевел палец себе на грудь и перешел на повышенный тон: – И только я выносил этот мусор. Я! Степан! Я! И ты тоже сидел сложа руки! А ты…
– А я не убивал, – ледяным тоном отрезал Степан. – Не брал греха на душу. даже если больно, даже если обидно! Даже если волком воешь – нет ни у меня, ни у тебя права решать, кто жить будет, а кто сдохнет с кишками вокруг шеи.
– Ну, так и вой, Степка, – хохотнул Георгий. – Вой! Вой дальше и ничего не делай. Смотри как эти мрази мужиков портят, как моя Галка блядунья. Смотри как заражают пацанов. Смотри как из‑за них мужики ножами друг друга режут. А мне уже скоро все равно будет…
Георгий отпустил лямку, упал на спинку кровати и усмехнулся.
– Жалею я, Степ знаешь о чем? О том, что мало этих мразей со свету изжил. Не успел. Руки не дошли. Инсульт этот еще, черт бы его побрал.
Степан, сидевший рядом на стуле грустно хмыкнул и спросил:
– Что ты с Галкой сделал?
Георгий молчал.
– С нее началось, так? – продолжил Степан. – Сбежала, без вести пропала… Это ты ее?
Маньяк, не способный подняться недовольно засопел.
– Внучке рассказывал уже? – кивнул Степан на дверь. – М‑м‑м? Где могила у бабки ее настоящая?
Георгий рванул.
Рванул вперед. Одной рукой оттолкнулся от дужки кровати, здоровой ногой попытался оттолкнуться от матраса и попытался ухватить Степана, но тот резко, совершенно не по старчески встал, опрокинув стул и сделал шаг назад.
Георгий в итоге распластался на полу перед ним и зарычал полным ярости и безумия голосом:
– Не смей! Не смей, сука, Галку трогать! Я ее любил!
Степан сделал еще один шаг назад, смотря на корчащегося от бессилия Георгия.
– Любил, как мать родную никогда не любил! Душой всей, понял, мразь⁈
В этот момент в комнату заглянула девушка. Она хотела было броситься на помощь деду, но Степан поймал ее за плечо и вытолкнул обратно в коридор.
– Таблетки от давления есть? – спросил он девушку, не сводя с Георгия взгляда.
– Есть. А…
– Неси, – скомандовал Степан и тут же присел на корточки, заглядывая в глаза сослуживцу. – Гоша, где Галка лежит?
Тот, уже немного выдохся и глянул в ответ. В глазах была уже не ярость и ненависть. Там были слезы от застарелой раны.
– Зачем она к Сашке ходила? – почти шепотом произнес он. – А к Кольке Ноготкову? Не за солью же, Степ? Ходила…
– Где?
– Я ведь не хотел, честно. Думал припугну, одумается, я ведь ее всей душой, ты ведь знаешь…
– ГДЕ? – надавил Степан, но Георгий умолк.
Степан оглянулся и уставился на девушку, что стояла с блистером. Ее огромные перепуганные глаза смотрели то на Степана, то на родного деда.
Глава отдела взял блистер, достал из него одну таблетку, закинул под язык и оперся спиной на стену. Он медленно опустился на пол, не сводя взгляда с друга, с которым, как он думал, прошел огонь и воду.
– Я действительно ее убил, – тихо произнес Георгий, гляда на него. – Но я не хотел, Степ… Я ведь ее любил, всей душой… Понимаешь?
– Понимаю, – тихо произнес Степан и кивнул.
– Нет. ты не понимаешь…
– Понимаю, – кивнул мужчина, глянул в глаза серийному маньяку и добавил: – Я тоже ее любил, Гоша…
Георгий замер, не сводя взгляда с бывшего коллеги. Тот спокойно достал телефон, набрал номер дежурки и произнес:
– Беспилотная девятнадцать квартира сорок восемь. Вышлите наряд…