Страница 198 из 237
– Я говорю – цветок! Помнишь после выступления гитарист подарил его какой‑то девушке? Как та группа называлась?
Кот хмуро глянул на девушек, пару секунд раздумывал, а затем широко открыл глаза.
– Эдвардс Метал? – спросил он осторожно.
– А он цветок дарил? – расстроенно спросила Валя.
– Ну, как дарил. Он протянул его ей, а та только взять хотела, а он его уронил! И стук был такой, что цветок этот из чугуняки какой‑то, – закивала Люда. – Он ведь специально его уронил, да? – толкнула она в плечо Кота.
– Погоди, так «Продажные шкуры» – это про нее? – округлила глаза Валя. – Ну, мол цветок, но такой тяжелый, что…
Толстый кот молча опрокинул кротовухи, тут же схватил стакан пива и залпом его осушил.
– Так… – Толстый кот достал кошелек, положил купюру на стойку и произнес: – На сдачу – девчонкам по пиву!
Люда сообразила первая и вцепилась в кожанку Кота.
– Котя, ты ведь нас познакомишь?
– Чего? – нахмурился тот.
– Обязательно познакомит! – вцепилась во вторую руку Валя. – Мы ведь ему помогли найти их, так Людочка?
– Конечно! Котя, конечно не подарок, но неблагодарной скотиной, которой выцарапают глаза при встрече, он никогда не был! Да, Котя?
Мужчина недовольно засопел, глянул на одну девушку, потом на другую и кивнул.
– Ладно, но учтите! Я только знакомлю! Ничего больше не обещаю!
– Спасибо Коте‑е‑е‑е‑ечка! – пощакатала пальцами его щеке и чмокнула Люда. – Ты душка!
– Спасибо, Котик! – поцеловала в другую щеку Валя.
– Бабье, – проворчал Кот, освободившись от навязчивых девушек и направился прочь из бара.
Люда с Валей же вернулись к стойке и с довольным физиономиями уставились на бармена.
– Темное и светлое? – спросил он.
– Колечка, ты как никогда проницателен! – улыбнулась Валя и покосилась на Люду.
Та тоже смотрела на нее. Подруги секунд десять играли в гляделки, после чего Люда произнесла:
– Барабанщик мой!
– Тогда мой гитарист, – кивнула Валя.
Девушки пожали руки, а после того как перед ними появились две кружки с пивом чокнулись.
Сальвадор глянул на рагу в большой глубокой сковородке, а затем на перечницу с острым жгучим перцем.
– Хорош мяться, на! – пробасил Прохор и нахмурился.
Сальвадор вздохнул, пригладил одним пальцем свои усы и пожал плечами.
– Собственно, почему бы и нет?
Повар наклонил перечницу и щедро посыпал горячее, исходящее паром рагу перцем.
– Что ж… – произнес он.взял ложку и зачерпнул с середины. – Прошу… Сними пробу.
Прохор подошел к нему, взял ложку и сунул в рот.
– Достаточно остро? – деловым тоном произнес Сальвадор глядя на кузнеца.
– Ни в одном глазу, – хмыкнул тот, вернул ложку и снова сел за стол.
Сальвадор нахмурился, зачерпнул на кончике разу и сунул в рот. Его ноздри раздулись, он едва заметно покраснел. Тут он глянул на Прохора, что со скучающим видом пялился на него.
– Допустим, толерантность, – проворчал он, взял перечницу и еще раз все поперчил.
После снова зачерпнул рагу и предложил Прохору.
Тот встал, подошел, сунул ложку в рот, а затем кивнул.
– Ну, вот теперь что‑то есть… Так, на фоне остального, – произнес он и усмехнулся. – Я думал ты повар. Вроде же ясно сказал – остро! Так, чтобы УХ! А это так…
Кузнец уселся на свое место. Повар же поджал губы и со злостью уставился Прохора. Не сводя с него взгляда, он открутил крышку перечницы и демонстративно высыпал все ее содержимое в рагу.
– Ой! – не сводя взгляда с кузнеца произнес он. – Какой я неловкий! Что же делать?
Прохор на такой перфоманс только хрюкнул.
Повар же взял черпак и принялся размешивать рагу. Причем делал это с улыбкой убийцы, что готовил яд для своей жертвы.
– А теперь, – зачерпнул ложкой рагу Сальвадор.
Прохор взял ее, сунул в рот и кивнул.
– Нормально.Сойдет.
– Сойдет? – уточнил повар, сунул кончик ложки в рагу и тронул его языком.
Он тут же покраснел, схватил стакан воды и попытался запить, но от этого стало еще хуже. Кое‑как отдышавшись, он зыркнул на Прохора.
– Ну, че… Накладывай, на!
– Последний штрих, – прошипел Сальвадор достал из кармана небольшой флакончик. – Буквально пару капель!
Он открыл флакончик, сделал три капли в рагу и замер, от смешка в спину. Несколько секунд он стоял, после чего опрокинул флакон и вылили его в рагу.
– Кровавая рвота еще никому не навредила, – тихо, почти одними губами произнес он и принялся помешивать рагу, от которого поднимался едва заметный зеленоватый дымок. – Ну, теперь думаю готово!
Он взял глубокую тарелку и насыпал в нее рагу. Овощи, мясо и немного томатного соуса, придавали ему изумительный и аппетитный вид. Сальвадор даже сглотнул, глядя на блюдо, но быстро себя одернул, заметив зеленоватый пар, что поднимался от тарелки.
– Прошу, – поставил он перед Прохором блюдо. – Последний ингредиент крайне важный! Он расширяет сосуды… ДО ПРЕДЕЛА. Раскрывает вкус, а также…
Тут он замер, вытянув шею и наблюдая как кузнец сует первую ложку в рот.
– Вызывает кровавую рвоту… – произнес он, проследив за кадыком Прохора. – Пока через рот не выйдут все внутренности. От желудка до прямой кишки.
– Ух, на! – тут же покраснел кузнец, схватил вторую ложку и сунул ее в рот. – Зэ‑бэ‑сэ, на!
Сальвадор стоял и с ужасом смотрел как Прохор, ложку за ложкой отправляет в себя безумно острое варево, после одной ложки которого человек должен был умереть в адских муках. Однако, кузнеца не брало, от слова совсем.
– Ух, на! Зэ‑бэ‑сэ, на! – повторял он, уплетая рагу.
– Хлеба дать? – хлопая глазами произнес повар.
– Нах, на! Давай еще рагу! – протянул он ему пустую миску.
Сальвадор глянул в нее, потом на кузнеца и растерянно отвернулся к плите, где начал насыпать в миску дополнительную порцию смертельно опасного варева.
– Прохор! – раздался голос Главгера. – Нам надо серьезно поговорить!
Парень вошел на кухню, уселся на стул, напротив кузнеца и достал телефон.
– А ты чего красный такой?
– Сальвадор вещь замутил! – кивнул он на растерянного повара, что стоял с миской в руках. – Едреная! Прям пробирает!
– О! Дай попробую… – начал было Гера, но тут же нахмурился заметив как тот закрывает миску рукой и отрицательно мотает головой. – А че от миски зеленый дымок тянется?
– Специи… – после секундной заминки произнес Сальвадор.