Страница 16 из 76
Я еще долго лежала без сна и думала о том, что хотя я становлюсь взрослой дамой, и даже женой, мне жаль оставлять комнату, в которой прошло мое детство.
Мои куклы и мягкие игрушки уже давно заперты в большом шкафу, который стоит в углу, но мне их будет все равно не хватать.
А еще будет не хватать стульчика с резной спинкой, который у меня появился в двенадцать лет, и стола с кружевной скатертью, которую связала для меня мама, сидя вечерами перед камином.
И моих сестер, с которыми мы в детстве то дрались, то мирились. И делились секретами на заднем дворе за сараем с вилами и лопатами.
И мой дневник с чудесными бабочками на обложке, так и останется лежать в укромном уголке под кроватью.
Я дала себе клятву, что буду возвращаться в этот замок снова и снова, потому что здесь живет мое детство, моя любовь к родителям, к сестрам. Не на цепь же меня Ролдэн посадит. Я обязательно буду приезжать к отцу и снова окунаться в свои детские воспоминания.
Я не заметила, как провалилась в сон. Мне показалось, что прошла всего пара часов, а в дверь уже стучали и требовали, чтобы я вставала.
Яркое солнце вовсю светило в окно, и замок постепенно просыпался, наполняясь гулом голосом, стуком каблучков, звоном посуды.
После завтрака, который был коротким опять же только для меня, меня снова потащили в комнату, где уже собрались все швеи. Я и не думала, что свадьба — это такое хлопотное дело. Стоять часами перед зеркалом, пока вставляют булавки в материю, оказалось очень утомительно. И я старалась переносить вес с ноги на ногу, чтобы не так уставать.
— Выпрямись! Невеста Дракона должна быть безупречной — тут же заметила мои уловки дама-распорядительница.
— Я хочу отдохнуть! — заявила я, пытаясь сделать шаг в сторону и за свадебным платьем, надетым на меня тут же потянулись нитки, которыми швеи его подшивали.
— Терпи! — рявкнула дама-распорядительница. И я с тоской вернулась на место.
Лето было в самом разгаре, и мне было нестерпимо жарко. Даже открытые настежь окна не спасали. Вместо прохладного ветерка через них в комнату затекал раскаленный воздух.
Мне очень хотелось воды. Во рту уже была настоящая пустыня, и язык, казалось, присох к небу.
Я не выдержала, выхватила у одной из швей из рук стакан с водой, и вцепившись в него обоими руками, просто влила в себя все содержимое, пока у меня его не отобрали. Эти секунды пока вода текла по моему горлу, я была самым счастливым человеком.
— Что ты себе позволяешь! — завопила дама-распорядительница, гневно размахивая гигантским красным веером. — Теперь живот будет выпирать! Из-за тебя платье будет испорчено! Запомни! Ты можешь себе позволить только один глоток!
С этим веером она мне напоминала куцего павлина.
Швеи синхронно все как одна посмотрели на меня с недовольством. Им же платье перешивать придется, если что-то пойдет не так.
Я аккуратно вернула стакан в руки швее под злыми взглядами. Мне даже стало немного стыдно за свой необдуманный поступок.
Свою свадьбу, конечно, мне портить не хотелось, но умершая от жажды невеста её точно не украсит.
С этими мыслями я гордо подняла голову, развернулась к зеркалу и снова отдала себя в руки тех, кто держал нитки, иголки, бусины, жемчужины.
И вот к вечеру, наконец, закончилась вся суета с примерками. Платье было почти готово. Швеи ночью его дошьют уже без меня.
В последнюю ночь, я толком так и не выспалась, ворочаясь с боку на бок. До этого момента я держалась на своей безграничной любви к Ролдэну, да и в суете предсвадебных хлопот толком обдумывать что-то было некогда.
Осознание, что уже через какие-то часы в моей жизни всё изменится, накрыло, как темная волна, а с ним пришел и страх. Рядом со мной там не будет ни мамы, ни Софи.