Человек из малометражки

– Это не взаимно было, она такая неприступная вся была, носом вертела. А я натурально с катушек съехал, добивался как мог, ни о чём не мог больше думать, помешался на ней. А когда добился, думал, с ума сойду от счастья, идиота кусок. Это я потом уже понял, что она ко мне никогда особо ничего не испытывала. Так, согласилась из жалости или от безысходности. Нам по девятнадцать было, гормоны хреначили, какое там осознание…

Макс помолчал. На небе начинали проклёвываться первые звёзды.

– Она ушла от тебя? – тихо спросила Лера.

– Да. В один день, резко. Сказала, что мы слишком разные. Не дала никакого шанса что-то исправить. Наигралась. Самое обидное, что в моём мире всё хорошо было. Я думал, это судьба моя, одна на всю жизнь, и всё такое.

– Прости, что спросила…

– Забей, сейчас это уже ничего не значит. Тогда невыносимо было. Я думал всё, жизнь кончена, ни смысла, ни радости, одна сплошная дыра. Думал, хуже быть не может. А потом на старых друзей вышел, опять на мет

39

подсел, и оказалось, что очень даже может.

– Какой ужас… – с сочувствующим лицом прошептала Лера.

– Да что уж там, – печально улыбнулся Макс. – Матушке спасибо, быстро пропалила меня тогда, вытащила.

– Так что, с тех пор никакой любви, Гайка! – бодро закончил он, помолчав.

Лера, сложившаяся пополам, молчала. Лицо у неё было задумчивое. Макс внимательно разглядывал её, пытаясь найти хоть какой-то изъян. Лера была полной противоположностью вспомнившейся Марине, как внешне, так и по характеру. Марина – худая блондинка, холодная, жеманная, стервозная, знала себе цену, позволяла себя любить. С ней постоянно надо было что-то доказывать, куда-то стремиться, что-то из себя представлять. Лера, бесхитростная, честная, наивная, лежала перед ним на блюде – протяни руку и бери. Никакой сложности, никаких усилий, никакого интереса, казалось бы. Но, вопреки логике, интерес был. И рос он с каждым днём. То ли от того, что Лера не была похожа ни на кого из его окружения, то ли потому, что между ними получались вот такие вот откровенные разговоры. То ли от того, что в его жизни и без того было слишком много сложности, борьбы и противостояния. С ней же, наоборот, было легко.

– Как же жить совсем без любви? – тихо спросила Лера куда-то в пустоту.

– Да ничего, так, – грустно улыбаясь ответил Макс, – пока как-то получалось.

– Ну а ты? – спросил он, опираясь на локоть. – Влюблялась в кого-нибудь?

Лера, распрямившись, загадочно улыбнулась и пожала плечами.

– Даже не знаю.

– Как можно не знать, влюблён ты или нет?

Лера пристально посмотрела ему в глаза тем самым невыносимым взглядом, от которого больше всего сносило крышу.

– А это ты мне скажи.

Макс привстал и подсел к ней вплотную, так, что её открытое бедро соприкасалось с его джинсами. Она не сдвинулась с места.

– Если выбрать не того человека, будет больно, Гайка, очень.

– Ты сказал, ты был счастлив.

– Да, какое-то время. Очень короткое, но очень счастлив.

Лера смотрела на него, её лицо было очень близко.

– Так может, оно того стоило?

Макс фыркнул, отворачиваясь. Немного помолчал.

– Наверное. Не знаю. Может, и стоило, Гайка.

***

На этаже у Леры было темно, хоть глаз выколи, перегорела лампа. Макс подумал, что это весьма иронично.

– Удачи на экзамене, Гайка, – сказал он ласково.

– Спасибо, – ответила Лера.

Послышался вздох. Оба понимали, что хотят одного и того же, оба не решались.

– Слушай, Лер, я – плохой человек, – сказал, наконец, Макс. – Кроме шуток, правда. Я очень плохие вещи делаю. Я совсем не такой, как ты себе представляешь.

– К чему ты это?

– Ты же любишь, когда по чесноку, – ответил Макс. – Так вот, по чесноку, я тебя в свою жизнь не хочу втягивать. Давай номера сотрём и забудем, пока дров не наломали.

– Но… Мы же просто… – начала Лера дрожащим голосом.

– Просто общаемся, просто друзья? – продолжил Макс и подошёл к ней вплотную. На ощупь провёл по волосам вдоль спины. – Ты сама в это веришь?

Лера молчала. Не двигалась с места. Он чувствовал её дыхание. Близко, слишком близко. Чертовски тяжело давался ему этот разговор.

– По-честному, Лер.

– Нет, конечно, – послышалось в темноте.

Рука сползла на поясницу. Он мягко, но настойчиво притянул её к себе ещё ближе. Это было лишнее, так было ещё тяжелее. Но, зная, что больше они не увидятся, парень не мог не прикасаться к ней.

– Меня к тебе тянет до одури, – тихо, ей на ухо продолжил Макс, – эмоционально, физически… Я целовать тебя хочу, трогать, ласкать. Какая, на хрен, тут может быть дружба?

Лера часто дышала. Макс вдыхал запах её волос, пытался запомнить ощущения от прикосновения. Он хотел попрощаться. Нужно было попрощаться.

– Серый волк не дружил с Красной шапочкой.

Он почувствовал тёплые ладошки на своих руках. Ладошки поползли выше по плечам и шее, остановились на щеках. По спине пробежали мурашки.

– А если бы она была не против? – тихо спросила Лера.

Макс усмехнулся.

– Он всё равно бы её съел.

– Хочешь меня съесть? – тихий голос на выходе звучал крышесносно.

Парень сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и честно ответил:

– Да. Очень.

– Так почему нет? Красной шапочке уже есть восемнадцать, – тон стал вызывающим.

– Думаешь меня ЭТО останавливает? – усмехнулся Макс. – Цифры? У тебя молоко на губах не обсохло, Лерка, а я взрослый дядька. Плохой дядька, с хреновым прошлым и настоящим не лучше. Это подло, как минимум. Такому как я молоденькую охмурить как в магазин за хлебом. Ты потому кошкой вокруг и трёшься – романтизируешь, представляешь что-то. Наивная, чистая, я так не хочу. Я не святой, но так уже слишком.

Руки сползли по его груди и резко оттолкнули, девушка отошла. Он слегка растерялся от того, что теперь не только не видел, но и не чувствовал её.

– Думаешь, ты меня охмурял? – насмешливо в темноте спросила Лера.

– Не специально, – ответил Макс, – но, по сравнению с твоими Павликами, у меня, как бы, читы

40

.

В темноте послышался смешок.

– Дело совсем не в них.

Повисло молчание. Макс слышал, как в темноте Лера шаркает по полу сандалиями.

– Забавно, что тебя это так волнует. Как-то многовато благородства для плохого персонажа.

– Это не благородство, Лерка, – возразил Макс, – это благоразумие. Пока оно у меня ещё есть.

– Я тебе нравлюсь? – спросила Лера. – Не внешне, тут понятно. Как человек?