Человек из малометражки

Глава 12

Лера сидела на заднем сидении такси. В руке был зажат смятый клочок бумаги. Она оказалась права – мать Максима знала, где его найти, и охотно поделилась с ней адресом. Лера провела у добродушной женщины около часа, разговаривая и обнимаясь, и ушла с непонятным скомканным чувством. Чувством нереальности происходящего. Всё было каким-то мутным, не ощутимым: мелькающий пейзаж за окном, запах "ёлочки" в машине, звук тихо играющего у водителя радио…

– Остановите здесь, – попросила Лера.

– Мы ещё не доехали, – возразил мужчина.

– Я знаю. Остановите.

Расплатившись, девушка вышла из такси. Нужно было пройти ещё пару километров – было время подготовиться. Лера достала телефон, ответила на сообщения от мамы и Сергея, поставила на беззвучный. В супермаркете по пути купила пачку "Кента" и зажигалку. Проходя мимо хлебного киоска, вспомнила, какие вкусные раньше здесь продавались булочки по полтора рубля. Внимательно разглядывала прохожих.

Она думала о чём угодно, только не о предстоящей встрече. Мозг включил защитную реакцию. Дойдя до места, Лера развернула листок, пытаясь запомнить нужные координаты. Ничего не вышло. Продолжая смотреть на записку, она не спеша пошла по тихим узким дорожкам, поросшим с двух сторон многолетней зеленью. Блуждая взглядом по окружающему пространству, Лера вдруг остановилась. Она нашла. Рука со смятым листком безвольно опустилась.

Перед ней была аккуратная ухоженная могила с простым деревянным крестом. На кресте была прибита металлическая табличка со стандартной надписью. Проходящему мимо постороннему человеку эта надпись не рассказала бы ничего, кроме полного имени и возраста похороненного здесь молодого мужчины. Ни того, как тот выглядел, ни того, как улыбался. Что любил свободную одежду, а когда спал, всегда поджимал под себя одну ногу. Как мурлыкал под радио в пробке, к кому был привязан, а кого презирал. Ничего о его слабостях, ни слова о его силе. О чувстве юмора, тонкости, колючей щетине, больших серых глазах…

Лера сверлила глазами потёртую табличку. Она не верила тому, что видит. Максим совсем немного не дожил до своих двадцати девяти лет. Три года она жила в неведении. Три года за утренним кофе, сидя на парах, возвращаясь домой с работы или лёжа вечером в постели, она вспоминала его с теплотой, злобой или грустью. Думала, чем он занят, представляла, как он, голый по пояс, курит в окно на своей маленькой съёмной кухне. Вспоминала, ругала и благословляла, даже не подозревая, что его давно нет в живых. Лера опустилась на колени, не в силах сдерживать слёзы. Земля была твёрдой, металлическая решётка оградки – холодной. Ветер шуршал кронами, скидывая редкие сухие листья на зелёную густую траву, опоясывающую земляной холмик. Всё было реальным. Всё это происходило на самом деле. Лера закрыла глаза руками и сложилась пополам, заходясь в громких рыданиях. Ветер играючи разносил полный отчаяния плач по пустому кладбищу. Проходящие по соседним улочкам редкие посетители сочувственно оборачивались. Через какое-то время Лера затихла, подняла лицо и поползла на четвереньках вперёд. Не думая, что запачкает дорогой кремовый плащ, она легла на могилу, стараясь обнять её руками. Она уже не выла, но продолжала безмолвно рыдать, стараясь плотнее прижаться пальцами к холодной земле. Закрывая глаза, Лера пыталась представить, как обнимает ледяное безжизненное тело. Если бы она могла, то разрыла бы могилу, чтобы добраться до полусгнившей плоти и прижать её к себе. Она отдала бы всё на свете за то, чтобы хоть как-то попрощаться. Проходящий уже не первый раз мимо кладбищенский сторож мучился сомнениями, подходить ли с замечанием к странной девушке. С одной стороны, такое поведение смахивало на осквернение, с другой – он видел, что нарушительница убита горем. Наконец его страданиям пришёл конец. Лера поднялась с холмика и встала на колени рядом. Провела пальцами по табличке.

– Ну, здравствуй, мой хороший, – задыхаясь, шёпотом сказала она, обращаясь к кресту. – Мальчик мой, любимый мой, моё солнышко…

Лера снова подавилась рыданием, прижавшись лбом к безмолвному бесчувственному кресту.

– Прости меня, – неразборчиво шептала она раз за разом, – прости меня…

Ей захотелось что-то оставить, но с собой ничего не было, кроме денег, паспорта, телефона и сигарет. Трясущимися пальцами Лера достала недавно купленную пачку. Вынула две сигареты. Закурила одну, нервно и коротко затягиваясь, а вторую прикурила от первой. Потушив прикуренную сигарету о землю, Лера положила её на могилу под крестом, туда, где обычно оставляют конфеты и печенье. Там же оставила зажигалку.

– Извини, я без подарка, – сквозь слёзы ухмыльнулась она. – Не подготовилась.

Никотин немного успокоил её. Она почувствовала, что ей холодно, встала с земли. Надо было что-то делать, куда-то идти. Лера, не торопясь, докуривала, собираясь с силами, чтобы в очередной раз расстаться. На этот раз совершенно точно навсегда. Когда опалённая бумага стала обжигать пальцы, девушка присела рядом с крестом и поцеловала ледяную табличку. Посидела с минуту, шепча что-то себе под нос, погладила табличку, резко встала и направилась к выходу. Выкидывая окурок в урну, Лера достала из кармана телефон. Равнодушно смахнула пропущенные звонки и сообщения от мамы и Сергея. Её не было дома почти четыре часа, но сейчас это было абсолютно не важно. Она потеряла счёт времени.

Лера вызвала такси. Полноватый седой кавказский мужчина-водитель удивлённо посмотрел на лохматую, зарёванную, выпачканную в земле девушку, усаживающуюся на пассажирское сиденье. Лера попыталась пристегнуться, но руки слишком сильно тряслись. Соотнося место, откуда он забирает пассажирку, и её внешний вид, водитель понимающе вынул из её рук ремень и сам вставил его в защёлку. Лера отвернулась и горько заплакала.

– Полно, милая, – участливо сказал водитель, – вы ещё встретитесь.

Лера отрицательно покачала головой.

– Он не верил. Он говорил: земля и черви, и больше там ничего нет.

– Главное, чтобы ты верила.

Лера посмотрела на дружелюбного таксиста. У мужчины были мудрые, добрые глаза. Он как будто и вправду сочувствовал чужому горю, которому волею судеб стал свидетелем.

– Куда поедем? – спросил водитель мягким тоном, как будто обращался к дочери.

– Автосервис знаете? На оптушке? – спросила Лера. Мужчина кивнул. – Вот туда.

***

Поблагодарив таксиста, Лера зашла в автосервис. От вида знакомого интерьера защемило сердце. Она растеряно огляделась, не находя того, кто был ей нужен.