Страница 110 из 144
Глава 63
Следующий месяц Макс про себя назвал "медовым". Вопреки здравому смыслу, после его отвратительной выходки они стали близки как никогда. Вновь вернулись откровенные разговоры, совместные прогулки. Каждый старался выстроить работу так, чтобы оставалось немного времени. Они перехватывали друг друга с завтраками и ужинами, рассказывая всякую ерунду, вместе вечерами мыли посуду, по долгу курили за разговорами на кухне. В отношения вернулась страсть, та самая, дарующая сверх силы и выносливость. Макс и Лера всё чаще ловили осуждающие или, наоборот, игривые взгляды соседей – слышимость в панельном доме была идеальная. Лера была счастлива, считая, что всё, наконец, наладилось. Макс же был уверен, что это агония.
В ночь, когда они окончательно примирились, он долго не мог уснуть. Мысль, зародившаяся в голове холодным мартовским утром, обретала всё более ясные очертания – он должен был оставить Леру. Ирония была в том, что пару дней назад у него была прекрасная возможность это сделать. Но каждый раз, когда пара была на грани расставания, Макс делал всё возможное, чтобы удержать девушку любой ценой. Он качался на этих качелях уже два года. Умом он с самого начала понимал, что эта прекрасная девушка для него табу. На то была куча объективных причин, и Макс прекрасно осознавал их, но все они рассыпались в прах, когда в игру вступали чувства. И если сердце, желая счастья любимой, готово было через боль и страдание подчиниться разуму, то тело отказывалось подчиняться на отрез. Тело каждый раз брало верх. Какой бы ясной ни была мысль о необходимости расставания, Макс просто не мог её озвучить. Осознание того, что он больше никогда не сможет смотреть на неё, прикасаться, чувствовать её запах, слышать голос… Стоило её ладони попасть в его ладонь, стоило её губам коснуться его кожи, как все доводы разума отправлялись к чёрту. Тем не менее, разум не замолкал. Пытаясь пробиться, заставлял принять верное решение. Макс знал, что то, что случилось, рано или поздно повторится. Вопреки всем его клятвам и обещаниям. Рано или поздно оно возьмёт верх. Рано или поздно он сорвётся. И что он сделает тогда, никому не известно. Дрожь пробегала по его спине, когда он прикасался к цветущему на нежной шее синяку. Макс с ужасом думал, что мог причинить Лере непоправимый вред. Спасла случайность, в следующий раз может не повезти.
Он по-прежнему был должен огромное количество денег, и более свободный график никак не помогал Максу в улучшении его положения. Он понимал, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Он не хотел для Леры такой жизни. Ему надо было решиться, надо было ей всё объяснить. Всё осложнялось тем, что девушка не оставляла ему шансов сделать это по-человечески. Макс понимал, что она разубедит его. Так или иначе, разумными аргументами или бессознательными инстинктивными действиями. Как летней ночью в тёмном подъезде, как в машине на полпути между городом и деревянным рыбацким домиком, как промозглым утром на лавочке у Чистых прудов.
Зная, что конец неизбежен, Макс пытался напиться вдоволь. Он отдавал Лере всего себя и жадно брал всё то, что она давала ему. Это были недели невероятного счастья и тупой ноющей боли. Он мучился и наслаждался одновременно. В один прекрасный день ему позвонил Лёха. Друг по просьбе Макса всё это время держал ему место, перебиваясь своими силами. Но оставаться вдвоём в горячий сезон парни просто не могли. Максу надо было либо отказаться от места, либо вернуться к работе. При воспоминаниях о родном гараже заныло сердце. Он любил свою работу, любил свой город, малометражку, мать, по которой порядком соскучился. Оказалось, что ему очень нравилась его жизнь. Надо было всего лишь лишиться всего, чтобы понять это.
***
Поздним вечером Макс толкнул стеклянную дверь, пропуская Леру внутрь полупустого Мака
102
.
– Что будешь? – спросил парень, безучастно глядя на табло с меню.
– Чикен-ролл, картошку маленькую и коктейль клубничный, будьте добры, – обратилась Лера к девушке, стоящей на кассе.
– А Вам? – улыбнулась Максиму девушка.
– Я не голоден, спасибо.
Лера скептически посмотрела на своего спутника, парень молча расплатился, мягко приобняв за плечи, сопроводил её до столика.
– Я могла бы заплатить.
Макс посмотрел ей в глаза, дёрнув желваками.
"Давай, растопчи меня ещё больше". Ему хватало, того, что фактически они жили на её зарплату.
– Я правда не хочу, – буркнул парень, в надежде, что его не выдаст голодное урчание живота; он ничего не ел с самого утра.
Девушка пожала плечами. Заказ приготовили, и она приступила к ужину. Лера ела без особого энтузиазма. Над столом висела гнетущая тишина. Она чувствовала настроение своего спутника и понимала, что это свидание не предвещает ничего хорошего.
– Мне надо вернуться, – нарушил, наконец, парень тишину, – Лёха больше место держать не может, человек нужен.
– Ну так пусть найдёт.
Макс пристально посмотрел на спутницу. И без того большие серые глаза на исхудавшем лице выглядели просто огромными.
– У меня ничего не выходит, Лер, ты же видишь. С хатой тоже нужно что-то решать.
Девушка внимательно посмотрела на него, откладывая надкушенный ролл. Казалось, вся кровь отхлынула от её лица.
– Я не понимаю… Ведь всё хорошо…
– Да ни хрена ничего не хорошо, Лера. Мне нужно вернуться, я не справляюсь. Хотя бы на лето.
Девушка тяжело вздохнула.
– Времени мало прошло…
– Нормально времени прошло, – парировал Макс, которому последние два с половиной месяца показались вечностью. – Ты уедешь скоро, мне тут без тебя вообще делать нечего.
Лера чувствовала вину за всё происходящее. Пока она не перетащила его к себе, всё действительно было гораздо лучше.
– Когда ты хочешь уехать?
– Завтра смотаюсь на пару дней, потом вернусь, с квартирой решим.
Лера хотела было спросить: "а как же я?", но слова застряли в горле. Она боялась услышать ответ.
Девушка пододвинула к нему поднос с почти нетронутой едой.
– Поешь, не геройствуй. У меня всё равно аппетита нет.
Макс вновь дёрнул желваками и жадно вцепился в початый девушкой ролл. Гордость гордостью, но есть хотелось до одурения.
***