Страница 101 из 144
Глава 60
Всю дорогу в электричке, весь вечер и весь следующий день Макс переваривал эту мысль. Решение оставить Леру в покое было рациональным и правильным, но от этого не становилось лёгким. Макс просто не представлял, как начать с ней этот разговор. Можно было поступить проще: эсэмэска и блок, и дело с концом. Поступить, как последний козёл, чтобы она его возненавидела, чтобы даже не подумала возвращаться. Ему было тошно от этой мысли. И от мысли о том, как он будет жить после. Без её голоса, без запаха её волос, без её участливого влюблённого взгляда.
Приближалось Восьмое марта. Расставаться с девушкой накануне праздника было жутчайшей пошлостью, Макс решил отложить этот разговор на потом. Он обманывал себя. Он нашёл бы любое оправдание, лишь бы отсрочить казнь. А пока в телефоне копились простыни переписки. Между строк царили холод и напряжение. В их "комнате" был огромный слон.
Лишних денег у Макса не было от слова "совсем", тем не менее он заказал для Леры букет цветов. Пусть это будет прощальным подарком. Ещё один он купил лично, правда, не в праздник – задержала работа. Пятничным вечером он пришёл в гости к матери.
– Господи, сынок! – воскликнула женщина. – Что случилось?!
– С праздником, мам, – он нежно поцеловал её в щёку. – Извини, что припозднился…
Женщина смерила Максима тревожным взглядом. Сын не дарил ей цветов с тех пор, как был ребёнком и рвал ромашки в поле.
– Проходи, поешь.
Они переместились на кухню. Хозяйка пыталась вести непринуждённую беседу, но Макс отвечал односложно, не втягиваясь в диалог.
– Сынок, у тебя всё нормально? – спросила наконец Нина.
Макс недобро усмехнулся.
– Да, мам. Всё хорошо.
– Такой большой вырос, а не знаешь, что обманывать не хорошо? – они встретились взглядами. – Тем более мать.
Парень грустно улыбнулся, опёрся затылком о стену.
– Всё равно помочь не сможешь, чего зазря тревожить, у тебя давление…
Мать нахмурилась и слегка обиженно ответила:
– Я всегда тебе помогу.
– Да? – Макс осклабился. – Тогда мотани на два года назад и люстру чинить электрика вызови.
Повисла тишина.
– Поругались? – осторожно спросила Нина.
– Ой, да ничего мы не ругались, мам! – раздражённо бросил Максим.
– Ты чего набедокурил? Или она?
– Лерка тут вообще не при чём, она молодчина, работает, учится…
– Ну так и тянись за ней.
– Ты вот это сейчас серьёзно?! – Макс взмахнул рукой. – Ты посмотри на неё и на меня, не понятно, что ли, кто кого за собой утянет?!
Они снова помолчали.
– Ты потому смурной такой?
Макс опустил голову и опёрся локтями на колени.
– Да!
Он провёл руками по волосам.
– Мне эта вся её работа, учёба на хрен не нужна, мам! Мне она здесь, здесь нужна! К ноге моей привязанная! Чтобы из дома не выходила, чтобы детей мне рожала! Что ты смотришь?! – отчаянно спросил он, уловив нотки осуждения в материнском взгляде. – Думаешь, я не понимаю, что так нельзя?! Что это неправильно? А мне что с собой сделать, если я действительно так хочу, а не как она хочет?!
Женщина поднялась с табуретки и обняла сына, он аккуратно высвободился.
– Извини. Это наши дела, тебе не надо лезть.
– Максим…
– Всё, мам, давай о чём-нибудь другом поговорим, – он вышел из кухни, оставив растерянную женщину одну.
Какое-то время они просидели каждый в своей комнате, но вскоре собрались в гостиной и, под фон бормочущего телевизора, начали обычные ничего не значащие разговоры, которые обычно случаются между близкими людьми. Макс решил остаться на ночь у матери. Он чувствовал, что его настроение вполне может подтолкнуть к какой-нибудь очередной глупости. Усугублять своё, и без того безрадостное, положение он не хотел. В одиннадцатом часу раздался звонок. Нина, вздрогнувшая от неожиданного звука, заметила, как дёрнулись желваки на лице сына, когда он посмотрел на экран.
Звонил Виталик. Макс в задумчивости занёс палец над экраном. Отвечать не хотелось, он был по-прежнему зол на друга, хоть тот и признал, что погорячился. С другой стороны, Виталик не стал бы звонить на ночь глядя без весомого повода.
– Да, – ответил Макс, поднимаясь.
– Здорова, Максимка, – послышался в трубке хриплый голос Виталика.
– Чё хотел? – сухо отрезал Макс, прижимая телефон к уху, свободными руками доставая сигареты из кармана куртки.
– Тут такое дело, подумал, тебе будет интересно.
– Мне твои дела не интересны.
– Ты дослушай сначала. Мне щас Вадим звонил, бармен из клуба.
– Рад за тебя.
– Да, ты дослушай, блядь! У него память на лица охрененная какая-то, раз увидел – на всю жизнь запомнил. Так вот, говорит, "сестрёнка" твоя в клубе. Всадила прилично, исполняет там уже.
– Бред, – ответил Макс, чувствуя, как сердце стремительно начало разгоняться, – она в Москве.
– Ну, Москва не Америка, ты б сгонял, проверил. Хочешь, я из пацанов кого-нибудь пошлю?
– Не надо. Сам съезжу. – Макс тяжело выдохнул. – Спасибо, что позвонил.
***
Он нашёл её не без труда. В толпе дрыгающихся тел, залитых неоновым светом разглядеть знакомую фигуру было не просто. Макс узнал её по волосам, не церемонясь, схватил сзади за руку. Девушка вздрогнула, обернулась и расплылась в улыбке.
– Максимушка, душа моя, какими судьбами?
– Что ты тут делаешь?! – стараясь перекричать шум, спросил парень.
– Я первая спросила, – лениво ворочая языком, хихикая прокричала Лера.
– Лер, ты пьяная…
– Тю! – девушка проползла пальчиками по его груди. – А ты у нас, милый, Капитан Очевидность!
Макс потащил её за плечо к запасному выходу, Лера хохотала, пытаясь приплясывать по пути.
– Йоооуууху! У меня вьетнамский флешбэк
93
! Сейчас будем целоваться!
На улице, парень крепко прижал её обеими руками к стене.
– Что ты делаешь? – не без злобы в тоне спросил он.
– Отдыхаю, блядь! – Лера резко махнула руками, освобождаясь от его хвата. – Приехала посмотреть, на что ты меня выменял. Думала, мож, память подводит?! Мож, я зажралась в своей столице, а город у нас замечательный – сказка! А, нет. Всё как было – дыра дырой.
Пьяные похотливые глаза не отрываясь смотрели на Макса. От мысли, что она могла так смотреть на кого-то ещё, по позвоночнику пошёл холод.
– Но клуб классный, – продолжила девушка, одобрительно кивая, – на уровне. Покажешь мне, где ты тёлок трахаешь? Тут чилаут
94
какой-то или прям в сортире?