Страница 64 из 89
Глава 33. Большая стирка
Шаги Дейва затихли в коридоре. А я всё сидела на кровати, прислушиваясь к звукам, не желая провожать его к воротам и делать вид, что прощание не разрывает мне сердце.
Я слышала его шаги внизу. Звон посуды. Приглушённый голос, обращённый к Ханне. И каждый звук отдавался тупой болью где-то в груди.
Пытаясь хоть как-то отвлечься, взяла с этажерки фолиант и осторожно вернулась на кровать.
Стало тихо. Открыв книгу, устроила её на коленях и принялась нервно перелистывать страницы. Это не помогало отвлечься.
Я затаила дыхание прислушиваясь. «Ушёл?» — мелькнула мысль, и от этого стало горько и одиноко.
И в этот момент дверь тихонько отворилась.
Инстинктивно сжалась. Пальцы машинально пробежали по рельефным строчкам книги, делая вид, что я увлечена чтением. Конечно, Дейв знал: я не вижу. Но эта маленькая игра в независимость, в способность жить обычной жизнью, пусть и вслепую, стала для меня своеобразной защитой от жалости и ненужной опеки. Я часто проводила так время — перебирая пальцами страницы, вдыхая запах старой бумаги, воссоздавая в воображении давно знакомые миры.
Дейв бесшумно приблизился и наклонился надо мной. Его аромат — терпкий запах кожи, горная полынь, вплетённая в чёрные волосы, и еле уловимый дух дыма, обрушился на меня волной.
— Вернусь так быстро, как только смогу, — прошептал он мне на ухо.
Почувствовала на своих губах прикосновение его дыхания. На мгновение мир вокруг перестал существовать. Я забыла, как дышать, забыла, где я и кто я. Губы Дейва были так близко, что я уже чувствовала их вкус. Но дракон так и не поцеловал меня. Резко выпрямившись, словно испугавшись собственной слабости, он повернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.
Дверь снова захлопнулась, оставив меня одну в тишине, наполненной его фантомным ароматом и горечью несостоявшегося поцелуя.
Нужно было взять себя в руки и заняться приютом. Выждав ещё немного, я всё же вышла из комнаты и побрела к Чарпиксу. От него веяло теплом, но это было жалкое подобие пламени. Слабый, дрожащий огонёк еле-еле тлел среди потускневших, почти осыпавшихся перьев. Но я всё ещё верила: в нём осталась искра, которая может разгореться с новой страстью.
Изо всех сил старалась делать дела, но всё валилось из рук. Подкормка черепахи рассыпалась, щётка хромокса выпала где-то в саду — пришлось искать Флокси, чтобы он помог её найти. Я потеряла уйму времени.
«Что со мной?» — прошептала, чувствуя, как накатывает волна беспомощности.
Флокси, словно почувствовав моё состояние, потёрся головой о ногу, пытаясь успокоить. И здесь поняла: причина не только в рассеянности. Просто раньше все в приюте мы делали вместе с Дейвом. Вот и сейчас в ушах словно эхом отозвался его бодрый голос: «Ну что ты медлишь, Тома, диктуй свои наблюдения! Прекрати тискать громогора, ты его вконец избалуешь!» А в другой раз, когда я пыталась подсунуть лепрекоту лишнюю сладость, Дейв с улыбкой меня одёрнул: «Тома, ты с ума сошла, ему нельзя столько!»
Я тряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные образы. Нужно было сосредоточиться на работе. В конце концов, приют — это мой долг, моя ответственность. Но от ощущения, что жизнь разделилась на «до» и «после», было не избавиться.
Следующее утро принесло с собой не только яркое солнце, но и трезвое понимание того, что без Дейва я не справляюсь. Конечно, я могла покормить мифических существ, убрать в доме и даже приготовить нехитрый завтрак. Но всё было не так.
Ханна старалась помогать во всём. Её детский энтузиазм вызывал улыбку.
— Мама, я собрала целую корзину мыльных ягод, — кричала Ханна, пыхтя в саду. — Мы сейчас устроим большую стирку! Сначала тазик! — скомандовала малышка, и я послушно побрела в сарай, натыкаясь на грабли и металлическую посуду. — Нет, мама, это лейка! Тебе нужен большой таз, вон тот, синий!
Попятилась и тут же споткнулась, зацепившись за нечто твёрдое. Раздался грохот — кажется, я что-то уронила.
— Ой, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает краска.
— Мама, аккуратнее, ты снова наступила на грабли! — голосок малышки звенел от смеха.
— Ай! — вскрикнула я, чудом удержавшись на ногах. — Ничего не вижу.. Куда ты дела тазик?
— Да вот же он! — дочь, хихикая, вложила в мои руки край ёмкости. — Держи крепче, а то убежит!
— Куда идти? — спросила я, поднимая таз.
— Вперёд, мамочка! — Ханна схватила меня за руку и потянула за собой. — Осторожно, ступенька! — командовала она, и я послушно брела, цепляясь за её голосовые подсказки, как за маячки. — Так, стоп! Теперь направо.. ой! — вместо поворота я больно врезалась коленом во что-то твёрдое. — Мама, ты задела ведро с водой! Мы же его специально здесь оставили, чтобы после стирки вещи полоскать!
Тяжёлое ведро опрокинулось, и ледяная вода пролилась прямо мне на ноги.
— Ой! — вырвалось у меня. Я инстинктивно отпрянула назад и наткнулась на что-то твёрдое, чуть не упав. Штанины тут же прилипли к коже, а в ботинках неприятно зачавкало. — Супер! — пробормотала я.
— Ничего, мамочка, — утешала Ханна, хотя в детском голосе всё ещё звенел смех. — Зато теперь обувь чистая! Вот здесь, у баобаба, постираем! — объявила малышка, когда мы, наконец, дошли. — Он такой большой и сильный как великан! Говорят, в его дупле даже можно спрятаться от дождя. Иди сюда, осторожнее.. Вот здесь пенёк есть, ставь таз. Я безоговорочно ей подчинялась.
— А теперь за водичкой! — скомандовала Ханна, тарахтя пустым ведром. И когда она только успела его взять? — Идём прямо.. стоп, тут ягодный куст, обогни его.. а теперь два шага направо. Вот она, наша волшебная бочка! Папа говорит, в ней дождевая вода собирается, она самая чистая и для стирки самая лучшая! Дай руку.. Вот ведро, берись.. Наклони его к краю бочки.. Готово? А теперь поднимай! Ой, тяжело? Я помогаю!
Через две минуты мы, довольные собой, вернулись к пеньку. Я послушно поставила ведро, вдыхая аромат летнего дня.
— Ой, мама, смотри, жучок-водомерка прибежал! Наверное, пить хочет. Можно, я его капелькой угощу?
— Конечно, давай, — улыбнулась я, представляя, как Ханна хозяйничает, разливая воду и угощая жучка. — А теперь неси мыльные ягоды.
Через мгновение рядом со мной зашуршала трава.
— Осторожно, не урони! — предупредила я.
— Не уроню! — ответила Ханна. — Ой.. упали..
— Ничего, ничего, — успокоила я её. — Садовые феи порадуются.
— Ага! — Ханна хихикнула. — У них будет праздник мыльных пузырей! А теперь давай рубашки стирать! Это твоя — такая мягкая.. А вот папина — грубая. Видишь?