Страница 61 из 89
— Спасибо, что ты всегда рядом, — прошептала я, прильнув к нему. — И мне правда жаль: тебе приходится.. нянчиться со мной.. постоянно..
— Не говори глупостей, Тома, — возразил он. — Это моя вина: я не уберёг тебя. Если бы я не был так строг, ты бы не потеряла зрение. Я помогаю, потому что ты — это ты. Потому что Ханна тебя любит.
«А как же ты? — хотелось спросить мне. — Что ты чувствуешь, Дейв? Нравлюсь ли я тебе хоть немного?» Но страх сковал язык.
Что он скажет? Что это лишь из-за Ханны? Из-за чувства вины? Или, может быть, из-за связи истинности?
В этот момент я ощутила его губы на своём лбу. Поцелуй Дейва был нежным и трепетным.
— Пора отдыхать, Тома, — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание обожгло мою кожу. — Я отнесу тебя в постель.
Дейв принёс меня в комнату и, пожелав сладких снов, скрылся за дверью. Тишину ночи нарушали лишь редкие звуки за окном: шелест листвы, крик ночной птицы.
Сон никак не приходил.
Я ворочалась на кровати, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома, оставшаяся после поцелуя Дейва. "Неужели это просто благодарность за Ханну? Чувствует ли он то же, что и я?" — мысль пульсировала в голове, не давая покоя.
Вдруг раздался слабый скрип двери.
— Тома, ты спишь? — тихонько спросила Ханна. Её нежный детский голосок пролился бальзамом на мою душу, и я повернулась к ней.
— Нет, Ханна, не сплю, — ответила, стараясь придать своему голосу как можно больше тепла. — Что случилось? Тебе не спится?
Услышала тихий шорох ее босых ног по полу, а затем девочка забралась ко мне на кровать, прижимаясь своим хрупким тельцем.
— Да, — прошептала Ханна. — Можно побуду с тобой? — тихо спросила она, словно это было самым важным вопросом на свете.
Я улыбнулась, представляя себе ее милое личико и большие серые глаза, полные детской тревоги.
— Конечно, можешь, — ответила я, обнимая ее. — Муми тоже здесь? — прошептала я, ощущая на своей руке теплое тельце кота.
— Ага, — ответила малышка, и я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.
— О чём думаешь, Ханна? — спросила я, ласково гладя ее по волосам.
— Мне страшно, — дрожащим голосом призналась Ханна. — Видела плохой сон.
— Расскажи, что тебе приснилось, милая.
— Я потерялась в тропиках, — еле слышно прошептала она. — Было темно, страшно, и я никак не могла найти дорогу домой. Звала тебя, папу, но никто не отвечал..
— Ты знаешь, Ханна, мы всегда будем рядом, — обняв ее крепче, сказала я, и в этот момент поняла, что говорю чистую правду. — Ни я, ни папа никогда тебя не оставим. Ты в безопасности, дома, с нами.
— Правда? — с надеждой в голосе спросила Ханна, еще крепче прижимаясь ко мне. — Значит, ты будешь моей мамой?
Сердце замерло. В тишине послышался едва уловимый скрип двери, словно кто-то вошел в комнату.
— А ты этого хочешь, милая? — осторожно спросила я, боясь спугнуть это хрупкое мгновение.
— Очень, — с искренностью и детской верой в голосе прошептала Ханна. — Я тебя люблю, Тома. Можно называть тебя мамой?
Слёзы счастья невольно выступили на глазах.
— Конечно, милая, — ответила я, и в этот миг все сомнения исчезли. Я была готова принять эту любовь, подарить ей всю себя без остатка.
— Люблю тебя, мама, — прошептала Ханна, обнимая меня еще крепче.
— Я тоже тебя люблю, моя девочка, — тихо ответила, чувствуя, как ее маленькое сердечко бьется в унисон с моим.
Я гладила Ханну по волосам, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь и нежность. Чувствовала, как постепенно ее дыхание становится ровным и спокойным. Страхи отступали, уступая место уюту и безопасности.
— Можно я расскажу тебе сказку, мама? — сонно прошептала Ханна. — Про пегаса Лириэля и Элиаса?
— Конечно, милая, — с улыбкой отозвалась я.
Малышка уже рассказывала мне эту историю о мальчике, мечтавшем вылечить свою маму. Элиас взобрался на вершину горы, где среди облаков его ждал пегас, исполнивший заветное желание. Но на середине сказки Ханна внезапно умолкла. Я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.
— Спи, малышка, — прошептала, целуя ее в лобик. Я продолжала гладить малышку по волосам, наслаждаясь тишиной и безмятежностью её сна.
— Отнесу Ханну в постель, — рядом раздался тихий голос Дейва, и я вздрогнула от неожиданности.
"Он был здесь все это время?" — мысль молнией пронзила сознание. Я осторожно села в кровати, боясь разбудить Ханну.
Дейв подошел ближе и, наклонившись, нежно поцеловал меня в лоб. От его прикосновения по моему телу разлилась теплая волна.
— Спасибо, Тома, — прошептал он, и его голос звучал глубоко и хрипло. — Спасибо за то, что ты сделала сегодня, за твою доброту. Для меня очень важно, что ты не оттолкнула Ханну..
Он замялся, подбирая слова.
— .. Даже несмотря на то, что она не твоя дочь.
Я замерла, не понимая его слов. «Что он хочет этим сказать? Неужели он думает, что я могу не любить Ханну?»
— Дейв, но правда в том, что я не лгала, — тихо ответила. — Я собираюсь стать ей мамой. И.. да, понимаю, что тебе это может не нравиться.. но я не прошу быть парой или что-то такое.. Просто мне кажется, что Ханне нужна ласка.. и я..
Договорить я не успела. Его губы накрыли мои. И на этот раз его поцелуй был не таким невинным, как раньше. Он был жадным, требовательным, и я ответила на него без раздумий. Глубокое, чувственное касание, от которого внутри всё загорелось, а живот пронзило приятной дрожью. Сердце бешено колотилось, и я, не сдержавшись, схватила Дейва за рубашку и прижалась к нему всем телом.
Внезапно Ханна заворочалась во сне. Мы отшатнулись друг от друга, словно нас ошпарили кипятком.
— Отнесу Ханну, — прошептал Дейв. Я почувствовала, как тепло малышки покинуло мои объятия, оставив после себя странную пустоту. Чтобы хоть как-то заполнить ее, я прижала к себе Муми, спрятав его под простыней. Пусть это останется нашим маленьким секретом.
Я осталась лежать, комкая простыню. «Что это было? Простая благодарность за тепло, подаренное его дочери, или между нами промелькнуло нечто большее?» Сердце колотилось в груди, а мысли путались. Зажмурилась, пытаясь медленно дышать, чтобы прогнать волнение.