Страница 57 из 89
— Как себя чувствуешь, Тома? — спрашивал Дейв каждый раз, добавляя: — Ты не обязана этого делать.
— Всё хорошо, правда, — отвечала я, чувствуя, как его уверенность передаётся мне.
Мы шагали по коридорам приюта и выходили в сад. Я слышала разные звуки: шорох крыльев, мягкие шаги, лёгкое ворчание. Они стали для меня привычными и родными.
Наша первая остановка — луг единорога. Здесь царила тишина и спокойствие, и я ощущала присутствие Юмина. Раньше он насмешливо фыркал при виде меня, но теперь стал более спокойным и послушным.
— Юмин, как ты сегодня? — ласково спрашивала я, протягивая руку и ощущая, как единорог подставлял свою бархатистую морду.
Дейв подавал новенький деревянный гребень, и я принималась расчёсывать длинную серебристую гриву единорога.
Он тихонько пофыркивал, явно наслаждаясь процессом. Гребень мягко скользил по шелковистой копне, и я чувствовала, как Юмин расслаблялся под ласковыми прикосновениями. После того как тщательно расчесала единорога, осторожно осматривала копыта, нащупывая возможные повреждения или грязь.
Затем Дейв протягивал флакон с радужной эссенцией, и я открывала его. Аромат мгновенно наполнял воздух, и Юмин снова тихо фыркал. Я угощала его эссенцией, чувствуя, как мягкие губы касались моей ладони. Это было мгновение чистой гармонии, когда мы оба наслаждались нашей рутиной.
Следующим был хромокс. Я ощущала его присутствие по лёгкому трепетанию крыльев и летящей пыльце рядом. Дейв подавал мне специальную мягкую щётку, и я аккуратно проходилась по коже существа, чувствуя, как он расслаблялся и переставал нервничать.
— Тебе это нравится, правда? — тихо говорила я, и хромокс отвечал довольным урчанием.
Дейв записывал мои наблюдения, фиксируя любые изменения в поведении или внешнем виде хромокса.
Рядом обитал громогор. Его мощные шаги легко узнавались по глухим ударам. Я подходила к громогору с осторожностью, слушая дыхание и стараясь уловить его настроение.
— Доброе утро, господин громогор, — говорила я, и он отвечал хрюканьем.
Я проверяла его лапы и когти, ощущая их грубую текстуру. После этого мы наведывались к Таре, вокруг которой всегда носился лепрекот.
Черепаха медленно подплывала, позволяя осмотреть панцирь и покормить листиками лотоса.
Лепрекот же всегда прыгал и мурлыкал, пытаясь привлечь наше внимание.
— Тара, как у тебя сегодня дела? — спрашивала я, стараясь уловить её настроение. Лепрекот при этом тёрся об мои ноги, и я чувствовала мягкие шерстинки.
Затем мы гладили пушистого звёздного зайчика, который всегда казался мне особенно милым. Его шерсть была нежной и холодной, словно звёздный свет. Существо тихо сопело, когда я проводила рукой по его спине. Забавные звуки наполняли ощущением спокойствия.
Последними мы неизменно навещали феникса. Дейв осторожно подводил меня к гнезду, снимал корзинку со шкафа, и я протягивала руку, чтобы ощутить жар перьев спящего Чарпикса.
По моей просьбе Дейв закрепил артефакт на корзине, который выдали Магнетики, но по непонятной причине перерождение феникса не наступало.
— Не волнуйся, всё наладится, — шептала я, поглаживая феникса. Тепло его пламени передавалось через мои руки, и надеялась: артефакт скоро подействует.
Несмотря на слепоту, я ощущала их присутствие и понимала их состояние. Мифические создания стали чем-то большим, чем просто подопечными — они были друзьями и частью моей жизни.