Страница 94 из 107
Глава 59. Время летит быстро
Лето закончилось незаметно.
Джинна сидела на веранде с кружкой чая и смотрела, как садится солнце. В воздухе пахло осенью — той самой, ранней, когда ещё тепло, но уже чувствуется, что скоро всё изменится.
Брайс вышел к ней, сел рядом, молча взял её руку.
— О чём задумалась? — спросил он.
— О том, как быстро летит время, — ответила она. — Кажется, только вчера я закончила университет, проводила Лину. А уже…
— Уже конец августа, — закончил он. — Скоро осень.
— И она будет там, в Париже. А мы здесь.
Брайс сжал её ладонь.
— Мы обязательно приедем к ней. Когда дела на работе придут в порядок.
— Я понимаю, — Джинна улыбнулась. — Просто… когда она была рядом, я не думала о расстоянии. А теперь оно есть. И это странно.
— Привыкай, — сказал он. — Теперь мы вдвоём.
Она посмотрела на него. За эти месяцы Брайс стал мягче. Не потерял своей жёсткости, нет — она осталась внутри, в деловых переговорах, в резких фразах, которые он позволял себе на работе. Но дома, с ней, он был другим. Спокойным. Почти уютным.
— Ты сегодня рано вернулся, — заметила Джинна.
— Закончил дела. Хотел побыть с тобой.
— А завтра?
— Завтра тоже буду с тобой. Если ты не против.
Она засмеялась.
— Я никогда не против.
Они сидели на веранде до самого вечера. Разговаривали о пустяках — о том, что Кайн прислал новое письмо с рисунком, где изобразил их всех вместе, о том, что Лена печёт пироги и зовёт в гости, о том, что работа Джинны в компании Брайса потихоньку налаживается.
— Ты уже привыкла? — спросил он, когда она замолчала.
— К чему?
— К работе. К коллективу. Ко мне как к начальнику.
— Ты не начальник, — ответила она. — Ты мой парень, который иногда заходит ко мне в кабинет и смотрит на чертежи с таким видом, будто собирается их переделать.
— А я и собираюсь.
— Не смей.
Он улыбнулся, но не стал спорить.
Сентябрь принёс дожди.
Джинна сидела в своём кабинете в офисе Брайса, смотрела на мокрое стекло и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё год назад она была студенткой, сидела на лекциях и мечтала о чём-то большом. А теперь она — дизайнер-архитектор в компании своего парня, у неё есть свой отдел, свои проекты, и люди слушают её мнение.
«Взрослая жизнь», — подумала она.
И усмехнулась. Потому что взрослая жизнь оказалась не такой, как она представляла. В ней не было бесконечных вечеринок и свободы. Была работа, дом, забота о близких и тихие вечера на веранде.
В её кабинет постучали. Вошёл Брайс с двумя чашками кофе.
— Ты работаешь?
— Нет, думаю.
— Тогда перерыв.
Он сел напротив, протянул ей кофе. Она взяла и сделала глоток.
— Ты хотела поговорить? — спросил он. — Я видел, ты смотрела в окно и вздыхала.
— Я всегда вздыхаю.
— Только когда скучаешь.
Джинна отставила чашку.
— Я скучаю, — призналась она. — По старой жизни. По тому, как мы с Линой и другими девочками сидели на кухне в общаге и обсуждали глупости. По тому, как мы смеялась и ходили вместе на вечеринки. А теперь.. теперь Лина живет в Париже, а с девочками мы перестали общаться. Как будто 4 года вместе для них были какой то шуткой.
— Позвони им всем. У тебя же остались их номера? Предложи встретится.
— Они работают все. У них уже своя жизнь.
— И что? Ты тоже часть их жизни.
— Уже нет. Это в прошлом. Поэтому ладно, надо тоже забыть и не забивать голову.
Джинна посмотрела на него.
— И вообще. Ты говоришь как психолог.
— Я говорю как твой парень. Который видит, что тебе грустно, и хочет помочь.
Она взяла его за руку.
— Спасибо. Просто… я не привыкла быть одной.
— Ты не одна, — он сжал её пальцы. — У тебя есть я. И даже кот соседский, который иногда приходит к нам на веранду и смотрит на тебя с укоризной, если ты не даёшь ему колбасу.
— Это не наш кот.
— Он так не считает.
Джинна засмеялась.
Брайс, конечно, угадал. Джинна действительно скучала, но её скука была другой — не острой, а тупой, как нож, который всё ещё режет, но уже не так больно.
Она привыкала к новой жизни. Но воспоминания иногда всплывали в её голове.
Джинна и Лина созванивались почти каждый день. Джинна рассказывала про работу, Лина — про Париж, про Софи, про Алекса.
Октябрь выдался тёплым.
В один из дней Джинна и Брайс сидели в парке, смотрели на жёлтые листья, пили кофе и разговаривали о жизни.
— А ты не жалеешь, что мы не можем улететь в отпуск прямо сейчас? — спросила Джинна.
— Нет. Я жалею только о том, что не могу сделать тебя счастливой прямо здесь и сейчас.
— Ты делаешь меня счастливой каждый день, — ответила она. — Ты просто не замечаешь.
Они встали и пошли по дорожке, держась за руки. Брайс молчал.
— Ты чего? — спросила Джинна.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что жизнь — странная вещь. Всё меняется, но самое главное остаётся.
— Что остаётся?
— Ты. Я. Люди, которых мы любим.
Джинна остановилась, посмотрела на него.
— Брайс, ты говоришь как в фильмах.
— Может быть, — он улыбнулся. — Просто я понял одну вещь за это время.
— Какую?
— Что счастье не в том, чтобы быть рядом с кем-то физически. А в том, чтобы знать, что этот человек — есть. И что он тебя ждёт.
Джинна молчала, а потом сказала:
— Значит, мы уже счастливы.
— Да, — ответил он. — Уже.
Она поцеловала его, и листья кружились вокруг них, и город шумел где-то вдалеке, а они стояли и верили, что всё будет хорошо.
Потому что у них было время. И терпение. И любовь.
К концу октября Джинна заговорила о поездке.
— Брайс, — сказала она однажды за ужином. — В фирме вроде как все более менее всё нормализовалось, может быть съездим в Париж? На ноябрьские праздники?
Он отложил вилку.
— Я тоже думал об этом, поэтому уже начал искать билеты.
— Что? — она удивилась.
— Я знал, что ты скажешь об этом, как только появится возможность.
Джинна встала из-за стола, подошла к нему, села на колени.
— Я люблю тебя, — только и всего сказала она.
Они сидели в обнимку на кухне, и за окном стемнело, и где-то зажглись фонари, и было хорошо.
Просто хорошо.
Потому что они знали — впереди у них Париж. И Лина. И начало чего то нового.