Страница 57 из 107
Глава 36. Окна на запад
Ужин давно закончился. Официант унёс пустые тарелки, прибрал со стола, и мы остались одни в номере. Бутылка красного вина почти опустела, а мы всё сидели у панорамного окна, глядя, как Лондон мерцает тысячами огней. Внизу шумел город — чужой, огромный, прекрасный. А здесь, наверху, была только наша тишина.— Знаешь, — сказал Брайс, отставляя бокал, — я приезжал в этот отель раз десять. Но никогда не замечал, какой отсюда вид.
— Потому что раньше ты смотрел в ноутбук, а не в окно, — ответила я.Он усмехнулся, провёл рукой по моим волосам.
— Потому что раньше меня здесь ждала только работа.
— А сейчас?
— Сейчас — ты.Я повернулась к нему. Свет от уличных фонарей падал на его лицо, делая черты резче, а глаза — глубже. Я провела пальцем по его щеке, по губам.— Брайс, а тебе не кажется, что мы здесь, в этом городе, в этом номере… как будто начали новую жизнь?
— Не начали, — он взял мою руку, поцеловал кончики пальцев. — Продолжили. Но да, ощущение другое.
— Какое?
— Безопасное. — Он помолчал. — Я не боюсь, что кто-то ворвётся. Не боюсь, что ты сбежишь. Здесь нет ни Лины, ни Алекса, ни воспоминаний о подвалах и фотографиях. Только мы.Я придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.
— И город внизу.
— И город внизу, — повторил он.Мы сидели так несколько минут. Потом он взял пульт, выключил свет. В номере стало темно, только огни Лондона освещали комнату из-за стекла. Огромное окно отражало нас — две тени, сплетённые воедино.— Иди сюда, — сказал он тихо, и я не поняла, куда, потому что и так была рядом.Он потянул меня за руку, усадил к себе на колени. Его руки легли на мою талию, и я почувствовала, как его дыхание участилось.— Ты хочешь? — спросила я, глядя на его отражение в стекле.
— Всегда хочу, — ответил он. — Но сегодня… сегодня хочется медленно. Чтобы запомнить.Я повернулась к нему лицом, обвила руками шею. Он поцеловал меня — не спрашивая, не торопясь. Просто закрыл глаза и прижался губами к моим, будто пробовал на вкус. Я ответила, и поцелуй стал глубже, но не жёстче. Он не набрасывался, как в прошлые разы. Он изучал. Его пальцы скользнули по моей спине, замерли на замке платья.— Можно? — спросил он шёпотом.
— Тебе—всегда можно, — ответила я.Молния поползла вниз, и платье мягкой тканью упало на пол. Я осталась в белье — кружевном, нежном, том самом, которое когда-то подарила Лина. Брайс провёл пальцем по краю бюстгальтера.— Это новое?
— Нет. Давно лежало. Ждало нужного момента.
— И дождалось.Он расстегнул застёжку, и кружево скользнуло следом за платьем. Я прикрыла грудь руками, но он мягко убрал их.— Не прячься. Я хочу видеть тебя. Всю.
—Ой,— цокнула я, —как будто не видел
Он засмеялсяЯ смотрела в его глаза, а он — на меня. В полумраке, подсвеченные огнями мегаполиса, мы казались себе героями какого-то фильма. Он встал, подхватил меня на руки и перенёс на кровать. Огромная, белая, с прохладными простынями.— Ты дрожишь, — заметил он.
— От предвкушения, — ответила я.Он разделся сам, не спеша. Сначала снял рубашку — пуговица за пуговицей, потом брюки. Я смотрела, как его тело появляется из темноты, и не могла надышаться. Каждый мускул, каждая линия, татуировка на ребре — всё это было моим.Он навис сверху, опираясь на локти. Наши тела соприкоснулись — горячие, живые.— Я люблю тебя, — сказал он.
— Знаю, — ответила я.Он вошёл медленно, почти невесомо. Я выдохнула, вцепившись в его плечи. Никакой спешки, никакой жёсткости — только плавные движения, только его губы на моей шее, только его шёпот: «Моя», «Только моя».Я смотрела на огни Лондона за окном, на их отражение в стекле, и чувствовала, как мир сужается до нас двоих. Он двигался во мне, а я отвечала — изгибалась, прижималась, шептала его имя. И когда наступил пик, мы кончили вместе — тихо, почти беззвучно, только сбитое дыхание и сердце, которое билось где-то в горле.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что ты есть.
Я погладила его по спине, и мы замерли. В комнате было тихо, только редкие гудки машин доносились снизу.— Брайс?
— Да?
— Завтра мы пойдём гулять?
— Завтра — да. А сегодня — спи.Он перевернулся на бок, притянул меня к себе, укрыл одеялом. Я прижалась к его груди, чувствуя, как его сердце постепенно успокаивается.— Это был наш первый раз в Лондоне, — сказала я.— И не последний, — ответил он.Я закрыла глаза и улыбнулась.За окном горел чужой город, но внутри меня было тепло. И это тепло называлось его именем.