Ты для меня целый мир

Глава 32. Сборы в Лондон

Подъехав к общежитию, Брайс вышел из машины и открыл мне дверь. Мы поднялись на этаж и остановились в коридоре.

— Ты можешь подождать меня на кухне, пока я буду собирать вещи, а потом поедем к тебе, хорошо? — спросила я.

— Хорошо, принцесса. Только не к «тебе», а к нам.

Я улыбнулась и чмокнула его в щёку.

— Не скучай.

Брайс пошёл на кухню и решил заварить себе чай. Выбор был огромный — Лина оказалась любительницей чаёв, поэтому в шкафчике над плитой стояло около двадцати сортов.

— Принцесса! — крикнул он из кухни.

— Что? — послышался ответ.

— Тебе чай заварить?

— Да, давай.

— Какой?

— Черничный.

Брайс налил воду в чайник и поставил его кипятиться. Сев на стул, он принялся изучать кухню. Вроде бы он бывал здесь не так редко, но внимательно осмотреть всё решил только сегодня. На холодильнике висело множество магнитов из разных городов и стран. Он увидел фотографии Джинны с Линой, милые стикеры и… их общее фото. Точнее, это был календарь.

«Она сделала календарь с нашей фотографией, — подумал Брайс. — Это так… необычно».

В это время закипел чайник, и на кухню зашла Джинна.

— Ты чего застыл? Есть хочешь? — спросила она.

Брайс засмеялся, а потом кивнул в сторону календаря.

— Мило, — сказал он.

— Ой… заметил… — Джинна застеснялась.

— Ну ты чего? — Он притянул её к себе и поцеловал. — Тебе нечего стесняться. Это очень красиво и необычно. Мне нравится такая идея. Надо в нашем доме такой же повесить.

Джинна улыбнулась.

— Так, ты пока чай тут завари, а я вообще-то ещё собираюсь.

Она освободилась из его объятий и скрылась за поворотом.

Брайс подошёл к столу и стал разливать кипяток. Когда всё было готово, он решил позвать Джинну. Зайдя в спальню, он заметил, как она выбирает, какую одежду взять с собой.

— Милая, — отвлёк он её. — Мы едем буквально на пару дней. Мне всего лишь надо подписать оставшиеся бумаги. Так что не бери много вещей.

Джинна повернулась к нему:

— И что? Я всё равно должна выглядеть роскошно. Я никогда не была в Лондоне.

— Обещаю, это не последняя наша поездка. Но сейчас мы едем по делам.

— Ох, ладно… тогда возьму вот эти две кофты, джинсы и на всякий случай платье.

— Отлично. А теперь пойдём, чай уже готов. После него поедем домой. Что-то я устал за эти дни, хочу хорошо выспаться.

Они прошли на кухню, сели за стол и стали пить чай, одновременно разговаривая.

— Кстати, Брайс, — начала она, — я тебе рассказывала про своего бывшего. Про того, кто мне изменил. А ты про себя ничего не говоришь. У тебя были другие девушки? Серьёзные отношения? Или ты всегда был один? Почему ты не верил в любовь до меня? Как ты учился, что происходило в твоей жизни до моего появления? Расскажи всё!

— Тебе правда интересно? — спросил он вполголоса, опустив глаза в стол.

— Конечно!

— Хорошо. — Он откинулся на спинку стула, уставился в потолок. — Ладно, слушай.

Детство у меня было такое, что вспоминать не хочется. Отец ушёл, когда мне было пять. Просто собрал вещи и исчез. Мать осталась одна с двумя руками и кучей долгов. Она работала на двух работах — днём в магазине, ночью уборщицей. Я её почти не видел, но это я уже говорил. Иногда я засыпал, а она только приходила, целовала меня в лоб, и я уже не знал, приснилось мне это или нет. В двенадцать лет я начал подрабатывать — разгружал вагоны, мыл машины, помогал в спортзале за абонемент. Мне не жалко, я сильным стал. Но внутри, знаешь, такая пустота… Я думал, что если заработаю много денег, то заполню её. Не заполнил.

Университет? Поступил на экономический, но бросил через полгода. Мне было скучно. Преподаватели рассказывали теории, которые не работали в реальной жизни. А я уже тогда знал, что хочу своё дело. Мне нужны были не дипломы, а связи и деньги. Я ушёл, никто не пытался меня отговорить. Мать только вздохнула и сказала: «Делай как знаешь». Я и сделал.

А девушки… — он усмехнулся, но без веселья. — В школе я был незаметным. В спортзал ходил, в драки лез, но девушки смотрели на других — на тех, у кого машины, дорогие куртки, карманные деньги. У меня ничего этого не было. Потом, когда начал зарабатывать, они появились. Одна, вторая, третья. Красивые, ухоженные, с длинными ногтями и пустыми глазами. Им не нужен был я. Им нужен был мой кошелёк. Они говорили «люблю», но через месяц забывали моё имя. Я быстро понял, что все они одинаковые. Приходят, когда есть деньги, уходят, когда их нет. Или когда находят кого-то богаче.

Я перестал вкладываться в отношения. Максимум — пара ночей, и до свидания. Мне было не больно, потому что я не ждал ничего другого. Я думал, что любовь — это выдумка для книг и фильмов. Что люди просто боятся одиночества и придумывают себе иллюзии.

Пока не встретил тебя.

Ты не такая, как они. Ты смотрела на меня не как на банкомат, а как на человека. Ты испугалась в тот вечер на улице. Ты боялась за свою жизнь, за подругу. Ты не строила глазки, не пыталась ничего выпросить. Ты просто была собой — ранимой, иногда глупой, упрямой, но живой. Настоящей.

И я понял, что всё это время ждал не идеальную девушку. Я ждал тебя.

Так что да, у меня было много женщин. Но ни одной, которую я любил. Ты — первая. И последняя.

Джинна заметно изменилась в лице, она еле сдерживала слёзы.

— А мама? Вы сейчас общаетесь? Она знает, каким ты стал? Или вы тоже потеряли друг друга?

— Мама? — Брайс усмехнулся, но в этой усмешке не было иронии, только горечь. — Мама умерла три года назад. Рак. Я успел проститься, но не успел сказать главное. Что я её люблю. Что всё, что я делал, — для неё. Она так и не узнала, каким я стал. Спрашивала, конечно, звонила, но я вечно был занят. Переговоры, контракты, самолёты. Отмахивался: «Потом, мам, потом». А потом её не стало.

Он замолчал, сжал челюсть, потом продолжил:

— Мы не потеряли друг друга. Мы просто… разминулись во времени. Я думал, что успею. Не успел. После её смерти я понял, что деньги — это не главное. Но было поздно. Единственное, что меня держит, — её слова перед операцией: «Ты мой хороший. Я тобой горжусь». Я ношу это с собой.

Он посмотрел на Джинну, и в его глазах стояла непрошеная влага.

— Поэтому я и не хочу тебя терять. Никогда. Ты — единственное, что у меня осталось по-настоящему живое.

Джинна спросила едва слышно:

— А как же брат? С кем он сейчас живёт? В твоём родном городе? И откуда вы, кстати?